Грязная тайна

На губах Медведя появляется едва уловимая улыбка. Он прекрасно знает, что я шучу.

Встаю со стула, подхожу к нему со спины и делаю лёгкий расслабляющий массаж. Мну шею и плечи. Басаргин весь напряжен, но судя по выступившим на коже мурашкам, ему нравится, когда я просто его касаюсь.

— Моя самодеятельность стоила конечной цели. Ярового временно отстранили от работы. Думаю, что не вернут. За Гладышева крепко взялись оперативники. Проверяют какого чёрта госслужащий двадцать лет успешно ведёт бизнес под чужими документами. Валеев попросил меня остыть и не мешаться некоторое время. Есть идеи, чем займемся?

— Я тут перебирала твои вещи…

— Нашла что-то интересное? — выгибает бровь Басаргин.

— Можно сказать и так. Сертификат на рисование обнаженными телами. Ты так его и не использовал. Вернее, я, конечно же, догадывалась, что ты не пойдешь заниматься подобной ерундой…

— Почему ерундой? Я за эксперименты, Лисёнок. Идея подарка мне сразу же понравилась, но одному идти в студию было бы странно, а с Катей – неправильно. Я бы постоянно думал о тебе.

***На следующий день я арендую студию, где предоставляют подобные услуги. Сильно волнуюсь, но адреналин вскипает в венах, когда мы переступаем порог небольшой теплой комнаты.

Здесь никого кроме нас нет. Только огромный холст, краски и минимум света для создания интимной обстановки. В углу стоит колонка, из которой играет джазовая музыка.

Басаргин запирает комнату на замок, раздевает меня взглядом. Во время непростого периода моей беременности врач поставил запрет на интим. Вчера этот запрет после ультразвукового исследования удачно сняли.

Мы с интересом рассматриваем широкий ассортимент красок и выбираем какие будем использовать для создания нашей картины.

— Однозначно красный, — заявляю серьезно. – Он означает страсть и азарт.

— Мне нравится зелёный, — кивает Медведь.

— Ещё бы! Это престиж и богатство.

Разукрашиваю тело своего мужчины. Его живот заметно подрагивает. Затем он водит кистью по моему телу, вызывая волну мурашек и прилив возбуждения.

— Как насчёт синего? – спрашивает Басаргин.

— Обязательно. Синий – о честности и надёжности. То, что нам нужно.

Улыбаюсь, прижимаюсь к Медведю. Начинаю.

Мы голодно целуемся и трогаем друг друга. Краски изготовлены из органических красителей, поэтому я не волнуюсь, что они навредят мне или малышу.

— Я точно знаю, что ты умеешь круто танцевать и двигаться, — шепчу Басаргину на ухо. — Настало время проверить твои художественные навыки.

Медведь подхватывает меня на руки, осторожно укладывает на холст. Его губы впиваются в мою шею, он входит плавно и осторожно. Двигается необычно сдержанно как для него.

Обвиваю ногами его бёдра, тихо стону. Приятно, влажно. Боже, как же с ним хорошо.