Грязная тайна

Некоторые предлагают запись только после Рождества!

— Давай на послезавтра, — шёпотом говорю Ляле.

Та кивает и просит собеседницу сделать запись на ближайший день. Затем кладёт трубку и пристально на меня смотрит.

— Возможно, хорошо, что у тебя есть время обо всем подумать. Прикинуть разные, даже не совсем приятные варианты.

Второй день подряд я прогуливаю занятия и не езжу на репетиции. Остаюсь дома и бездумно валяюсь в постели, но абсолютно ни к какому твёрдому решению я не прихожу.

Всё рушится. Кирпичик за кирпичиком. Мои планы, мечты, стремления и надежды. Невольно в голове всплывает разговор с Альбиной, в котором она честно призналась, что не смогла бы полюбить и воспитать чужого ребёнка. Я тогда согласилась с ней на все сто процентов. Это действительно непросто!

Сюр, но сейчас может оказаться, что мой ребёнок Медведю тоже абсолютно чужой. И я пойму если он ничего не захочет. Более того, буду настаивать, что не стою подобных жертв.

Опускаю ладонь на низ живота. Поглаживаю, пытаюсь прочувствовать. Эмоции разные! Я испытываю страх и волнение, но в то же время и необъяснимый трепет.

Малыш, прости за глупые мысли. Я тебя не обижу. Ни за что не обижу, слышишь?

Под вечер я отправляюсь на выступление. Переодеваюсь, наношу на лицо косметику. Моё появление вызывает неадекватные реакции у других участниц.

— Нормально, да, девочки? — фыркает Молодецкая. — Человек прогуливает занятия и тренировки. Затем как ни в чем не бывало танцует в первых рядах и не получает абсолютно никакого наказания!

Я не выдерживаю и взрываюсь. Спорю с Олей. Скандал выходит за границы. Молодецкая напирает, начинает толкать меня в плечо. Я не отстаю! Даю сдачи, но… Неожиданно вспоминаю о том, что отныне забочусь не только о себе. И отступаю.

После выступления Алла Константиновна хвалит коллектив, затем отводит меня в сторонку и просит в следующий раз не опаздывать.

— Я не могу и не буду тренироваться на износ, — отвечаю ей. — Плохо себя чувствую.

Я защищаю то, что мне дорого. Постепенно вхожу в эту роль. Волнение при этом ни на миг не отпускает.

Поздно-вечером я еду на квартиру к родителям. Давно там не была — цветы, наверное, совсем завяли.

Расплатившись по счётчику, я захожу в подъезд и жму кнопку вызова лифта. Параллельно общаюсь по телефону. Басаргин все ещё на работе. По голосу слышу, что он не на шутку заведён. Каждое слово воспринимает в штыки! Мы даже ссоримся, потому что ночами я хожу по городу и редко пользуюсь услугами такси.

— Все что касается тебя — касается и меня, Алиса. Как только закончишь у родителей — перезвони.

— Может мне остаться у них на ночь?

— Это было бы хорошей идеей. Нечего красивой двадцатилетней девушке одной бродить по улицам.