Грязная тайна

На третий Медведь прерывает общение и идёт отвечать.

Пока его нет, я подхожу к зеркалу и рассматриваю собственное отражение. Подлые зелёные глаза лихорадочно блестят, а щёки горят ярким румянцем. Умываюсь, вытираю лицо полотенцем.

— Ты здесь? — доносится до меня голос Басаргина. — Какого х*я? Нет, никуда не иди. Я сейчас спущусь.

Медведь возвращается в ванную, наспех надевая куртку.

— Закажи что-нибудь из еды, пока меня не будет. Я скоро вернусь — это по работе.

— Хорошо, иди, — отвечаю почти спокойно.

Басаргин выходит из номера, а я продолжаю старательно убеждать себя в правильности собственного выбора. Наши отношения слишком сложны и неправильны, чтобы давать им жизнь. Возможно, при других обстоятельства, быть может, значительно позже... Мы с Мишей разные, непохожие. Даром, что хищники.

Грустно усмехаюсь, оседаю на пол. Он старше, я значительно младше. Он при должности, а я студентка без целей и амбиций. Он хочет семью и видит себя отцом, я же такого сценария даже на секунду не допускаю!

Нельзя чувствовать то, что чувствую к нему я. Эта чёртова влюбленность все мои силы пожирает.

Заказываю по стационарному телефону ужин на двоих, направляюсь в прихожую и ищу свой мобильный телефон.

Снимаю блокировку, ахаю. От множества пропущенных звонков под ногами покачивается пол. Все они от мамы.

Собираюсь сразу же перезвонить, но вижу непрочитанные сообщения. Открываю их, и становится дурно.

«Ничего не хочешь мне объяснить?»

«Что это? Что, Алиса?!»

Помимо сообщений в нашей личной переписке присутствует два видео. Одно там, где я плещусь в бассейне, а второе — где мы стоим с Басаргиным у ворот отеля и общаемся с Егоркой.

Нас поймали, рассекретили.

Это конец. Катастрофа!

Из-за гула в ушах я почти не слышу гудки в динамике. Сердце пытается вырваться из грудной клетки, к горлу подкатывает тошнота. Мама снимает трубку и сразу же начинает… плакать! Кажется, что в этот момент я медленно умираю.

— Мам, мамуль! Я всё объясню, прости, — спешно оправдываюсь. — Боже, я знаю, что очень сильно виновата!

— Потом объяснишь, — осекает меня.

— Катя уже знает?

— Нет. Я хотела сказать, чтобы ты немедленно приезжала, Алиса. Дедушка без сознания в больнице.

Она бросает трубку, следом присылает сообщение с адресом.

Я даже заплакать нормально не могу. Шокирующее известие ненадолго парализует. Стою в прихожей, прижимаю телефон к груди. Сердце будто бы больше не бьется, оно остановилось и никак не хочет работать.

Как только прихожу в себя — срываюсь с места и начинаю собираться. Дедушка, дедуля, родненький! Тебе же было чуточку легче! Я помню твой осмысленный взгляд, твои касания. Твоё тепло и доброту. Ты не можешь так просто уйти! Не сдавайся...

Пакую вещи в рюкзак, бегаю по номеру словно ужаленная.