Грязная сказка

Каждый день Таня прижимала руки к животу, которого ещё и видно-то не было, и это были такие важные для неё ощущения — знать, что это ребёнок Влада, частичка его души в ней. Он так хотел ребёнка, так о нём мечтал.

И с Лялькой она не расставалась, потому что каждый день та её долбила:

— Таня, скажи ему!

— Я не могу. Я боюсь, — вяло сопротивлялась Таня в ответ. — Влад не отпустит меня. С ребёнком, точно, не отпустит.

— Может, ты не будешь решать за него? За Эрика же ты не решала, — Лялька сидела рядом с Таней на полу у «плакательной» стены. Сегодня была Лялькина очередь жаловалась, но разговор плавно перетёк в их ежедневный спор.

— Я сама не смогу уйти. Я разобью сердце Эрику. И жить с Владом я не хочу. Мы уже пробовали, и у нас ничего не вышло.

— Таня, просто скажи ему про беременность. Только про беременность. Потом будешь решать, смотря по обстоятельствам. Пока не стало слишком поздно.

— Я, наверно, должна обсудить это с Эриком.

— Так чего тянешь? — Лялька поднялась с пола и пошла на кухню.

— Потому, что я не хочу это с ним обсуждать, — пробубнила Таня себе под нос.

— Я ничего не слышу! — крикнула ей Лялька.

Но Таня и не хотела, чтобы она слышала. И не хотела говорить с Эриком, потому что придётся посвящать его в проблемы Назарова. Придётся пояснять, почему для Влада так важна её беременность. А ещё… а ещё Таня не могла привыкнуть, что Эрика теперь всё касалось — она привыкла принимать решения сама.

Трудно сказать, почему Таня выбрала именно этот день. Всё откладывала, всё мучилась, а потом в одну секунду вдруг решилась. Ушла с работы на два часа раньше, взяла такси и поехала прямо к Владу домой.

— Привет! — позвонила Таня из машины.

— Таня?! — она закрыла глаза, чтобы не расплакаться, услышав его взволнованный голос. — Таня.

— Извини, что беспокою. Ты дома? — так хотелось казаться равнодушной.

— Нет, но, если надо, я подъеду.

— Надо. И скажи охране, чтобы меня впустили, потому что я уже подъехала и не хочу отпускать такси. Я постараюсь коротко.

— Да, конечно, — ответил Влад, и замолчал, словно что-то ещё хотел сказать и не решался, но Таня отключилась. Всё расскажет при встрече.

Для середины ноября снега было слишком мало. Дом Назарова среди голых деревьев с давно облетевшими листьями смотрелся скорее мрачно, чем торжественно. Влад всё-таки его построил. И жил в этом доме. И он хотел, чтобы Таня к нему переехала — это было так недавно и, всё же, так бесконечно давно.

Его экономка, Тамара Николаевна, открыла дверь. Улыбнулась Тане тепло, приветливо. Таня приготовилась выдержать натиск двух любопытных лабрадоров, но никто не выбежал ей навстречу.

— А Бонни и Клайд?

— Они у Елены Сергеевны, — пояснила женщина, приглашая в гостиную. — Чай? Кофе? Владислав Эдуардович сказал, что уже едет.