Гризли

Так что для тебя без вариантов.

— Посмотрим!

— Смотри. А пока давай-ка освежим тут все, не спать же в пылюке. Я за водой к речке. — Медведина невозмутимо подхватил ведра в углу и пошел к выходу.

— Ты в курсе, какой хоть век сейчас? Или что там владение одних людей другими отменили? Я становиться твоим движимым имуществом не собираюсь! — крикнула ему в спину.

— А кто сказал, что это я буду тобой владеть, — буркнул он, выходя наружу.

Глава 16"

"До реки я почти бежал. Зачерпнув воды, встал на колени и даже макнулся ненадолго физиономией в прохладный поток. Странная фигня — слова. Сотрясение воздуха, по моему мнению, в девяноста процентах случаев малополезная, уместная только при крайней необходимости. По жизни меня так-то болтуном не назовешь, но вот с появлением погремушки мне отчего-то прям край необходимо говорить с ней. Даже когда мы только цеплялись вначале и сыпали друг в друга гадости. Вот как прорывало меня. Она мне слово — я в ответ. А только что вообще поразительная херня произошла. Ляпнул погремушке о том, чего хочу от нее, для нас вдвоем, и как дубиной по затылку прилетело понимание — все так и есть. В смысле, не «я так хотел бы, а там как получится». Нет, это уже неожиданно уровень «я ЗНАЮ, что так нужно». И не мне одному, между прочим, как бы одна патлатая гавкучка ни скалилась и ни отрицала. А еще осознал, что костьми лягу, но докопаюсь, какая падла так ранила мою погремушку, что она стала вот такой. Докопаюсь и всю душу вытрясу из мрази этой. Такой гнев, как у нее, на отношение, к которому вроде бы естественно тянуться любому живому существу, не мог появиться на пустом месте. Это что-то, что причинило боль, что не заживает и не заживет просто так, то, что я намерен вылечить. Даже если в процессе сам весь окажусь в ранах. То, что у меня ни с хера, на пустом месте считай родилось внутри к этой бесючке крашеной — это нечто из разряда, когда почти мгновенно перестаешь задаваться вопросом: на кой черт мне это нужно? Потому что это не прихоть, это не просто похоть, не упрямство, не на сейчас. Это когда в ее зенках, злых и бесстыжих, боль мелькает на секунду, а у меня в груди ноет и рвет, и покоя больше нет. Так что зря она меня все медведем зовет. Я себя реально псом чувствую, эдаким беспардонным толстокожим питбулем, готовым лезть к ней со своими навязчивыми приставаниями — не отмашешься, лупи не лупи, он только довольно скалится. Но не приведи бог кому дохнуть не так в сторону хозяйки. Порву. Моя погремушка!

Возвращаясь назад, услышал звук глухих ударов, а подойдя ближе, и богатое на матерную лексику бормотание. Повернув за угол дома, увидел Роксану, что таки вытащила наружу медвежью шкуру и, повесив ее на перила крыльца, мутузила ту со всей дури палкой. Сто процентов представляла на ее месте меня.