Гризли

А доверять какой-то ржавой рухляди под чужим управлением — да в ж*пу!

— Успокойся, Роксана, — сказал мне на ухо псих. — Здесь все надежно.

— Пошел ты.

— Уже пришел.

Внизу нас встречал, как обычно, наряд злых матерящихся ментов, но ко мне они не сунулись, а вот медведине одобрительно закивали, когда он бесцеремонно, как псину на поводке, поволок меня к своей бэхе.

— Так ее! — вякал кто-то. — Вправь мозги этой заразе шумоголовой.

Я им показала средний палец.

— Ну все, отпускай! Кончай цирк этот! — приказала, задергав впившийся в кожу браслет.

Реакции — ноль. Открыв пассажирскую дверь, Ярослав бесцеремонно стал запихивать меня в салон, забивая на сопротивление.

— Да ты охренел вообще! Отпусти! — пыхтела я, но куда уж там справиться с такой махиной."

"Пригнув мне голову, он впихнул-таки меня на сиденье и молниеносно перестегнул свой браслет на мое второе запястье, пропустив цепь сквозь поручень над дверью. Я продолжала борьбу, пинаясь и извиваясь, целясь укусить, он же удерживал меня, не слишком-то стремясь уйти от моих попаданий. Я вспотела, как загнанная лошадь, и притихла, чтобы перевести дух. Воспользовавшись этим, он резко впихнул мои ноги в тачку и захлопнул дверь, тут же ее заблокировав.

Стал обходить машину, но от ментовской толпы в нашу сторону бегом устремился Длинный, размахивая руками и что-то выкрикивая с перекошенным от ярости лицом. Проклятый гризли повернулся к нему, дожидаясь, пока парень добежит, и нокаутировал его одним коротким ударом в челюсть. Я взбесилась и заколотила ногами по пластику панели и даже по лобовому, в то время как этот долбаный громила спокойно уселся рядом на водительское место.

— Сядь нормально.

— Иди на х*й!

— Кончай ругаться.

— Ты ударил моего друга! Конец тебе! Ты знаешь, кто у него отец? Готовься к смерти, сука!

Нет ответа. Завел бэху и покатил со стоянки перед собором.

Я вся кипела изнутри, за малым не взрываясь, но уже видела, что мои вопли ему до лампочки, так что притихла, успокаивая дыхание.

— Мне больно! Отцепи.

Ярослав притормозил на перекрестке, наклонился ко мне, проверяя наручники.

— Просто не дергай руками, — невозмутимо посоветовал этот скот.

Моим ответом был укус его за ухо.

— Зараза, — прошипел он, выпрямившись и утерев кровь.

— Отпусти, сказала!

Мы поехали дальше, и на все мои остальные выпады и новые заходы пинков по панели и стеклу он реагировал… никак. Из соседних машин на нас пялились в недоумении — я то скалилась, то делала жалостливое лицо, тряся наручниками и преувеличенно четко произнося: «Спасите! На помощь!» Этому же хоть бы что.

Вез он меня домой, судя по замелькавшим знакомым улочкам.

Во двор заезжать не стал, просто вышел из машины, оставив меня и дальше болтаться, как червяк на крючке, и брыкаться в свое удовольствие.