Гризли

— Рокси… ты… это… — Боже, не блей уже давай! Мужик ты в перспективе или где? — Когда назад? В смысле, я могу подождать и подвезти.

— Слушай, я пока не знаю. Тут как пойдет. И меня вон Антоха подвезет. Но если что, я на Садовой живу.

— Я знаю. — Да сколько же можно краснеть-то и глазками асфальт ковырять, не девица же ты застенчивая в самом-то деле! — Вечерком подкачу?

— Ага.

— Покатаемся?

— А как же!

— Это что еще за новая блажь? — фыркнул Антоха, когда мы поднимались в лифте. — Я уже думал, у него самовоспламенение на месте случится. Он тебе зачем?

— За надом. Вон возить будет и вообще…

Сто пудов моему соседушке такой вот гость у меня не понравится. А все, что не нравится ему, по умолчанию нравится мне. А если гризли будет пофиг, то мне избавиться от этого Комара — раз в ладоши хлопнуть.

— Ясно, игрушка новая, — Длинный посмотрел в стену и выдал: — Не одобряю.

— Ч… что-о-о? — Я даже воздухом поперхнулась.

Никогда, с самых истоков нашей дружбы, мне не случалось услышать от него подобное. Антоха просто априори всегда был за все то, что бы я ни творила, как и я поддерживала все его замутки. Максимум, что мы могли себе позволить, — высказать разумные сомнения, озвучить риски там. Но чтобы давать хоть какую-то оценку любому безумству друг друга, одобрять или нет…

— Я сказал, что не одобряю этого.

— Чего, блин?

— Изначально — самой твоей идеи упереться и остаться жить в этом сарае с психованным соседом.

— Ну, допустим, мало найдется соседей, психованней меня.

— Рокси, он — здоровый мужик, да и дружки у него, ты сказала…

— Один. Один дружок, который пытается ко мне типа подкатывать.

— Ты живешь одна. Хрупкая девушка, с языком, что притягивает проблемы для твоей задницы. И так-то плохой расклад, а теперь еще и этот юноша, краснеющий щеками и глядящий на тебя с дыханьем, спертым в зобу. Знаешь, что может с тобой сделать этот околоуголовный воздыхатель, когда его задолбает подкатывать к тебе по-хорошему? А как может вымкнуть этого пацана, когда он поймет, что ты им просто игралась? Думаешь, он благородно пожелает тебе счастья и отойдет в сторонку? Парни нынче куда как мстительней и изобретательней, чем дуры-телки. А ты, повторюсь, теперь живешь одна. Никакой защиты.

— Господи, Длинный, ну нах ты меня накручиваешь? Сто тыщ миллионов женщин живут одни, и с ними ничего не случается.

— Они — не ты.

— То есть не ищут постоянно неприятности на свою жо…

— То есть мне нет ни до кого из них дела. Перебирайся ко мне. Пока хотя бы. Потом разберемся.

— Я подумаю.

Из офиса новой радиостанции с пафосным названием «Голос поколения» мы с другом вывалились через пару часов, перепрыгивая толстые жгуты проводов и обходя рабочих, практически официально трудоустроенными личностями. Новое ощущение для меня, однако.