Грёзы лунного света

Глухой грохот, который, казалось, поднимался со дна, вернул меня в реальность. Мне надо собраться. Дети и так боятся. Кто-то оттянул мои руки от ушей.

– Ты расскажешь нам какую-нибудь историю? Сказку? – спросила Эвира.

В ее иссиня-черных волосах блестели золотистые пряди. Она сделала модную прическу и заплела их вокруг головы.

Я сделала глубокий вдох.

– Раз уж вы просите.

Нариана с беспокойством посмотрела на меня.

– С тобой все в порядке? – шепотом спросила она.

Эвира ткнула в бок свою лучшую подругу, сидевшую рядом с ней.

Дети, судя по всему, обрадовавшись возможности отвлечься, придвинулись ко мне поближе.

– Ладно. Вы же знаете, что каждая человеческая сказка начинается с «жили-были». Мы поиграем в одну игру. Я начну, а кто-то из вас будет рассказывать дальше. Вы уже знаете эту сказку.

Малыши нетерпеливо кивнули.

– Когда-то, давным-давно, в далеком королевстве жили-были король с королевой. Они ничего не хотели больше, чем родить ребенка. Однажды королева сидела у ручья неподалеку от своего замка и сказала: «Ах, если бы у меня было дитя, румяное, как кровь, с кожей, белоснежной, как этот снег, и темноволосое, как дерево на оконной раме.

– Белоснежка! – восхищенно воскликнула Эвира. – Моя любимая сказка!

Щеки девочки покраснели.

– И тогда перед королевой предстала добрая фея, – продолжила Эвира, запинаясь. – «Твое желание исполнится», – пообещала она королеве.

Грот содрогнулся, и дети завизжали.

– Пока мы внутри, с нами ничего не случится, – попыталась успокоить их я. – Рассказывай дальше, Эвира.

– И за год желание королевы исполнилось, – продолжила девочка, не отрывая взгляда от потолка. Ее голос дрожал. – Дитя лежало в колыбели: кожа девочки была белой, как снег, губы были красными, как кровь, а волосы черными, как эбеновое дерево.

– Не могла бы ты еще раз объяснить нам, что такое снег? – перебил ее Ноэль.

– Нельзя так просто прерывать чужой рассказ, – пожурила его я. Но он так внимательно на меня посмотрел, что я с трудом сдержала улыбку. Даже маленькие шелликоты были теми еще сердцеедами. Должно быть, они уже рождались с каким-то особенным геном.

Я надеялась на то, что Коллам был в безопасности. Впрочем, это для него наверняка была не первая буря в жизни. Он точно знает, что делать.

– Когда на улице становится совсем холодно, дождь падает на землю: он замораживается, превращается в кристаллы снега и ложится на землю. Это такие замерзшие капельки льда, похожие на звездочки.

– Это, наверное, очень красиво, – пробормотал Ноэль.

– А небо у вас всегда голубое? – спросила одна девочка.

– Нет, не всегда. Иногда оно голубое, иногда серое, иногда в нем множество белых облаков.

– Я бы так хотел однажды это увидеть, – вздохнул Ноэль.

– Увидишь.