Гримуар темного лорда I

Он баловался ножом в руках, отыгрывая роль морального ублюдка. Не удивлюсь, если в какой-то момент он набросится на меня с криками, что отрежет мне ухо.

— Да что ты его спрашиваешь? Давай ему сразу глаз прижжём, после этого он сразу всё расскажет!"

"Я еле-еле сдержал улыбку. Слова другие, а смысл тот же. Переведя взгляд на третьего, который внимательно следил за выражением моего лица, я предположил, что он будет играть добряка. И когда тот заговорил, понял, что оказался прав.

— Помолчите, — прервал их командир. — Мне кажется, что парень достаточно умный, чтобы понимать своё положение. — Он сделал паузу. — Скажи, почему твоя морда мне кажется знакомой?

— У Вас очень хорошая память на лица, капитан гвардии графского рода Тулеева, — смотря в глаза, холодным тоном произнёс я. — И я Вас тоже запомнил, Тимирязев Александр Сергеевич, — благодаря своей почти идеальной памяти я вспомнил как его называл Баринов почти год назад у здания Гильдии охотников. Тогда Тимирязев привёз оружие охотникам, предназначенное для устранения последствий прорыва. Однако артефактные пули он везти не торопился. Тем самым он собирался бросить охотников на убой. И если бы не вмешался Баринов, то скорее всего на мосту Терешковой из охотников никто бы не выжил.

Шепотки, которые были слышны неподалёку от костра, вмиг прекратились.

— Я гарантирую тебе быструю смерть, — через некоторое время, сказал Тимирязев. — В обмен хочу услышать ответы на свои вопросы.

— Да пошёл ты! — сплюнув ответил я.

То, что мне развяжут язык, я не сомневался. Но если я выложу всё быстро, то мне могут не поверить.

Со своих мест подскочили двое гвардейцев, но они не успели сделать и шага, как Тимирязев, повысив голов, приказал.

— СТОЙТЕ! — Игра света от костра придавала его лицу хищные черты, и оскалившись, он тихим голосом, сказал мне. — У Кости есть семья… близкие, друзья… А у нас, — доставая моё удостоверение из кармана, — есть адрес, где он живёт. Думаю, нам следует, после того как здесь закончим, наведаться к нему домой.

— Нечестные трюки используешь, — произнёс я. — Это наше с тобой дело. На личное переводить это…

— Подло? — перебив меня спросил Тимирязев. — Мне очень любопытно узнать, откуда тебе известно про негласную этику гвардии. Однако, смею тебе напомнить, — развёл он руками, — ты не состоишь на службе ни у кого из дворян. Поэтому на тебя это правило не распространяется!

— Я слуга рода Бариновых, — соврал я, и меня быстро раскусили. Это я понял, когда Тимирязев кулаком ударил меня по лицу.

— Ложь! На твоём жетоне нет соответствующих пометок, — с превосходством воскликнул Тимирязев. Он схватил длинный нож, лезвие которого было докрасна раскалено в огне, и с силой прислонил его к моей ноге.