Грим (ЛП)

— Да, сир! — Лукен бросился из комнаты.

— Ну, я не приобрела друга сейчас, не так ли? — задала она вопрос, когда стала уходить от него.

— Я сожалею, Лиза, — она слышала печаль в его голосе. — Я должен был предвидеть, что ты бы не доверилась ему, — наблюдая за ее уходом, он хмурился и понимал, что она напугана. Его шрамы стали еще более заметными, когда он понял, что напугал ее.

— Грим? — она не знала, почему на его лице был этот суровый взгляд, но она должна была сообщить ему другие свои заботы, она должна была защитить своих детей.

— Эта программа обучения одинаковая для всех?

— Да, — он не был уверен, почему она спрашивает, но понял, что у нее были веские причины для этого. — Она была разработана таким образом, что не являющиеся торнианцами могли понимать нас, узнать нашу историю. Она разрабатывалась в течение многих лет. Императрица Ким и вы — первые из ваших видов, для которых использовалась программа.

— Ваши самки, торнианские самки, тоже использовали эту программу?

— Нет, — он непонимающе посмотрел на нее. — Зачем бы им это? Они воспитываются в нашем обществе.

— Тогда я не хочу, чтобы девочки получили полную программу, — она поняла, что запутала его, и пояснила: — Я знаю, что они нуждаются в языковой программе и истории, но в остальном… взаимодействие между мужчинами и женщинами… они могут узнать об этом, когда подрастут, так же, как и все торнианцы.

Грим посмотрел на нее понимающе — она была права, опять. Предоставление маленьким самкам взрослой информации может причинить им большой вред, и он никогда не допустит этого.

— Я понимаю твою озабоченность и согласен с тобой, — он увидел, что шокировал ее. — Я не позволю ничему нанести вред нашим девочкам, моя Лиза. Я поклялся принять и защитить их, и я буду, — он немного улыбнулся. — Даже, если иногда тебе нужно сказать мне, как это сделать.

— Ты на самом деле ничего не знаешь о маленьких девочках, не так ли? — она оценивающе смотрела на него.

— Нет. Я никогда не был около них. Я не знаю ни одного воина, который был, но я готов учиться, особенно, если это радует тебя, — он медленно подошел и встал пред ней. — Я не хотел пугать тебя, моя Лиза. Мой гнев был обращен к Лукену, а не к тебе. Ты никогда не должна бояться меня, ибо я добровольно бы отдал свою жизнь, чем навредил тебе или девочкам, — Лиза смотрела на него растерянно, прежде чем поняла, что он сказал. Каким-то образом она знала, что он был честен.

— Зачем? Почему ты говоришь ​​так? — прошептала она. Ей нужно было понять.

— Ты действительно не имеешь ни малейшего представления о том, что сделала, не так ли? — его заявление заставило ее ожесточиться.

— Чего ты хочешь от меня? — прошептала она, наблюдая, как его глаза темнеют.

— Я хочу все. Все, что я даже не знал, что было возможно.