Возвращение грифона

Я проводил эксперимент над своим модифицированным телом — предупредил Машу, чтобы она не дергалась, когда я уйду под воду, и просидел там больше часа, пока не посинел, как осеннее небо. Родники есть родники.

За то время, что я сидел под водой, у меня не открылись никакие жабры, но недостатка в кислороде я не испытывал. Похоже, и вправду организм впитывал его через кожу, напрямую. Маша взяла с меня слово, что больше так при ней я делать не буду. Несмотря на то что я ее предупредил, она себе места не находила этот час, и через полчаса моего сидения даже попыталась донырнуть до меня, сидящего на дне и держащегося за камень. Пришлось погрозить ей кулаком, она и уплыла, очень раздосадованная и злая.

Ночи мы проводили вместе — жаркие ночи, заполненные вздохами, стонами и всеми теми звуками, которые сопровождают пару молодых людей, оставшихся наедине ночью в одной постели. Впрочем — вряд ли любовники будут обсуждать теорему Лагранжа… хотя от русских людей можно и не того ожидать. Однажды в перерыве между соитиями мы начали спорить о происхождении Земли и всего мира. Вернее, это Маша начала излагать теорию Большого взрыва, а я искал в этой версии уязвимые места. Закончилось это, как и следовало ожидать, любовными объятиями. А разве вся наша жизнь не ведет к тому же? Инстинкт размножения для человека стоит превыше всего. Род человеческий должен продолжаться — это аксиома.

Кстати — насчет продолжения рода, — пока мы не могли сказать с уверенностью, но, скорее всего, в этом направлении нашей парочкой были сделаны гигантские шаги, увенчавшиеся закономерным успехом — так вроде пишут в советских передовицах."

"Советские газеты… их стоит коснуться особо. Вероятно, трудно представить себе, что кто-то может выпускать газету, не приносящую прибыли, газету, которую никто и никогда не читает, а использует лишь для того, чтобы вытереть задницу или завернуть селедку. Так вот — большинство газет именно такими и были. Я пытался извлечь из них хоть какую-то интересную информацию, нужную мне для познания мира вокруг себя — не тут-то было. Как следовало из газет, весь мир вертелся вокруг Центрального Комитета партии и свершений, достигнутых советским народом под руководством этой самой партии. Логики это не поддавалось никакой — судя по газетам, жили мы, как сыр в масле катались. Однако в магазинах ни черта ничего нет — ни мяса нет, ни колбасы. За исключением ливерной. Иногда съедобной, иногда нет. Мясо только на базаре — пять рублей килограмм. И это при том, что зарплата могла составлять сто рублей. Много это или мало — не знаю, не с чем сравнивать. Мне кажется — мало. Но может, только мне так казалось?

Нашел книги по истории России, почитал, просветился.