Истинная для Грифона

– Освобождаю от данного обета, – после краткого молчания отозвался Дрейсон. В эти мгновения я почти явственно видела его лицо, казалось, даже ощутила его тяжкий вздох. – Не думай, что я позволю тебе путешествовать одной. Я благодарен тебе за все, что ты делала для моей семьи эти годы. Я выделю тебе сопровождение.

– Береги себя, Виттор. Отпусти ее, не удерживай силой. Если вам суждено быть вместе, так и будет.

– Я не могу без нее, Вилья. – Отчаяние в его голосе заставило сжаться израненное сердце.

Дрейсон не может без меня, без своей истинной пары. И в страхе потерять лишил меня свободы и Дара."

"Апатия поглотила меня. Я не вставала с кровати. Просто лежала, смотрела перед собой, почти не думая ни о чем. Желание что-то делать, предпринимать, бежать пропало. Нечто подобное я испытывала только после смерти родителей. Прошлое потеряло значение, окружающий мир будто лишился красок. Наверное, я сломалась, наверное, слишком многое обрушилось на меня.

Дрейсон постоянно был при мне. Уговаривал меня поесть, встать с кровати, поговорить с ним. Временами я ощущала мимолетные поцелуи, но оставалась безучастна к его просьбам и попыткам расшевелить.

В одну из ночей я проснулась от шума крыльев за окном. Приподнялась на кровати, ощущая слабость в теле. В распахнувшиеся створки окна влетел грифон. Настоящий! Я была так потрясена, что даже не могла вскрикнуть. Грифон, заметив меня, повернул голову. Большие серебряные глаза с узким зрачком смотрели с интересом. Взмахнув белоснежными, с черными вкраплениями, крыльями, он двинулся ко мне, цокая изогнутыми когтями по полу. Под белоснежной шкурой перекатывались тугие мышцы. В животном ощущались мощь и сила.

Страха я не испытывала. В грифоне я чувствовала разум и что-то родное, настолько близкое, что на миг защемило сердце. Грифон подошел к самой кровати. Без страха протянув руку, я коснулась чуть шершавого клюва. Приподнявшись на колени, я провела ладонью по его пушистым перьям. В следующее мгновение моя ладонь уже лежала поверх щеки Дрейсона.

Он прижал мою ладонь к своей щеке, прикрыв глаза, словно пытался впитать в себя мое прикосновение. Впервые за последние дни я присмотрелась к нему столь внимательно. Он будто похудел, кожа посерела, под глазами пролегли темные круги.

– Настя, пожалуйста, поешь хоть немного, – попросил он, открыв глаза.

В его взгляде невероятным образом слились отчаяние и надежда.

– Не хочу. – Я отдернула руку, легла в кровати, поворачиваясь к нему спиной. Я и правда не хотела есть, не хотела абсолютно ничего.

– Ты вынуждаешь меня принимать меры, – уже жестко проговорил он.

Я не ответила, просто проигнорировала его, как и в прошлые разы, когда он уговаривал меня. Была уверена, что он уже ничего мне не сделает.