Гридень. Начало (СИ)

У каждого из его отряда сейчас было по четыре, а то и по пять заводных лошадей, выполнявших, скорее функции переносчика ценностей. Гурндухт понимал, что еще чуть награбить и все, нужно уходить и подальше. Иначе русские могут решить свои вопросы и направить погоню. Но жадность… когда так легко в руки идет серебро, меха, стекло и другие ценности, сложно взять и отказаться от этого, просто уйти.

— Бек, не хотят русские больше ворота открывать, поняли, что их стригут, как баранов, — старший воин сотни Гурандухта по имени Алкан рассмеялся. — Может пойдем к другим воротам?

— Нет, нужно вовремя остановиться. У нас много чего есть, чтобы возвысится и купить оружия для воинов. Скоро я смогу взять себе еще одну сотню воинов, может и две и обеспечить их все необходимым, — потирая руки, говорил бек.

— Если так, то я повинуюсь воле твоей, бек Гурандухт. И дарую тебе… посмотри какую рабыню я отыскал! — старший воин похлопал в ладони и к беку, который обосновался в низине, под деревьями, привели девицу.

Она была хороша собой, но явно не русская, пусть и не половецкого племени. Черные волосы, стройное, чуть широкобедрое тело, как любил бек. Но он, в отличие от своих воинов, часто проявлял сдержанность в отношении женщин, так как имел цель — племянница хана.

— Разве она русская? — спросил Гурандухт. — И где ее муж?

— Руская, бек, — отвечал старший воин. — А мужа и не было, с ней два охранника были и слуги, всех мы побили.

— Смотрю уже и одежду с нее сорвали. Пользовали? — брезгливо спросил бек.

Старший воин понурил голову.

— Как сдержаться тут? — оправдывался он.

— Тогда оставь ее и займись делом! — потребовал Гурандухт, который уже в мыслях совершал ритуальный, театральный поединок за право обладать племянницей хана.

Старший воин Алкан посмотрел на Рахиль и облизнулся, предвкушая, как он еще раз… А потом перекинет ее через седло и увезет в степь, что там еще раз… и еще… Нет, не в жены брать, у старшего воина была жена и он больше не хотел пока заводить другу, а вот попользовать рабыню…

— Ты! Стой! — выкрикнул бек. — Оставь ее!

Старший воин чуть было не схватился за эфес своей сабли, но вовремя одумался и покорился воле бека.

— Ти богат ред? — на ломанном языке спросил Гурандухт у Рахиль."

"— Да, очень, — отвечала женщина, хватаясь за спасительную соломинку.

— Сколо гриван дадут? — тон бека был уже более заинтересованным.

— Отец даст пятьдесят гривен серебром, не меньше, — отвечала Рахиль-Ирина.

— Мало! — с наигранной досадой произнес Гурандухт.

— Сто, — выпалила Рахиль.

— И посла того, как тебя портил мои воины дадут сто? Ты же плохая нынча, муж оскорбятся, — уточнял бек, а Рахиль, даже не стараясь прикрываться, воодушевленная надеждой на спасение, кивала головой.

— Мы можем никому не говорить, что произошло.