Гридень 6. Собиратель земель

Андрей прекрасно знал, что происходит в Братстве, у него были там свои люди, которые исправно предоставляли информацию. Знал князь, что основное войско Братства нынче где-то у Галича остановилось на пути из Византии, они просто не успеют прийти под Торжок. Нет более месяца у Андрея, чтобы дождаться дельной поддержки, а не всего сотни, пусть и отличных воинов-ангелов, которых прислало Братство.

Знал и понимал расклады и Ростислав. Потому спешил. Если не получилось сразу договориться, то и переговоров больше новгородский князь не желал. Братство уже зарекомендовало себя, как столь внушительную силу, с которой не только стоит считать, которую нужно опасаться. Потому время Андрею более он не хотел давать. Ростислав Юрьевич считал, что Братство, как отдельная сила не идет в сравнение с княжескими дружинами, но вот, как подспорье, очень даже.

В целом, учитывая то, как пытается Братство влезть в торговлю даже на Балтике, оно становилось если не врагом, то соперником купеческой элиты Новгорода. Именно эти купчины и оплачивают содержание всего войска Ростислава, их интересы он и представляет прежде всего.

Владимирский князь Андрей мог попробовать укрыться за стенами Торжка, но тогда он лишался и маневренности, да и физически не получилось бы закрыться в городке. Если выгнать всех жителей Торжка, то место еще будет, пусть и не протолкнуться станет в тесном городке, но припасов нет, а все пути подвоза обозов Ростислав перекрыл. Неминуем голод, причем, уже очень скоро. Так что битва, или поединок — вот то, что нужно выбрать, если не рассматривать вариант позорного бегства.

— Так зачем тут немцы, ты желаешь обряд сменить на латинянский? — спросил Андрей в надежде, что сейчас брат подтвердит его догадки.

Для чего? А чтобы обвинить Ростислава в желании сменить веру. Тогда оставался шанс на то, что часть войск из православных воинов, которых привел с собой новгородский князь станет колебаться. А при наилучшем варианте развития событий, так и вовсе некоторые отряды отколются от Ростислава.

Мало того, всеми доступными методами, вплоть до того, чтобы отпускать схваченных ранее новгородцев, Андрей Юрьевич старался донести до рядовых воинов то, что Владимирский князь выступает за единство Руси и за сильное православие, что действует с благословления митрополита Климента Смолятича. Выходило так, что пришедшие с Ростиславом, чуть ли не еретики.

— Хватит стращать моих воинов, я знаю, что ты пробуешь меня обвинить в латинянстве. Зря, я православный. Давай уже скорее решим наш спор, — сказал Ростислав, встал с лавки и, смахнув слезу, предательски скатывающуюся по щеке, сказал чуть дрожащим голосом.