Гридень 6. Собиратель земель

Но катастрофический дефицит вот таких инициативных, как…

— Как зовут этого старосту? — спросил я у Арона.

— Так и не староста он. Его направил замест себя староста Нерлинки чухонец Эчан. Сам староста остался на посевной, а вот… — Арон говорил все более неохотно, делая паузы и отводя глаза.

— Его имя! — перебил я головного войта.

Я направил своего коня еще ближе, к лошади Арона, и пристально посмотрел на мужчину. Такое поведение было не типичным для бывшего иудея, обычно энергичного, инициативного человека. А еще он всегда быстро и четко отвечал на любые мои вопросы. Только когда дело казалось его дочки, моей бывшей любовницы, а нынче беременной жены моего тысяцкого Лиса, вот тогда Арон терялся и мог мямлить, но не когда дело касалось работы.

— Ты, что, боишься, что я тебя смещу? Этот парень настолько хорош? — усмехнулся я, а, когда понял, что попал в точку, так и рассмеялся.

— Он хорош, он, будто… ты. Все у него на бумаге, распоряжается легко, быстро принимает решения. Будто неотрок, а муж, почитай, что и умудренный, — сказал Арон и мне сразу же стало не до смеха.

Войт давал характеристику некоему эффективному менеджеру, а я испытывал дежавю. То же самое говорили ранее и обо мне, пока я не женился и внешне не повзрослел. Неужели такой же бедолага, как и я? Это… вот не хотел дажедумать об этом слове, но придется… Это попаданец? А вдруг так и есть? Хорошо это или плохо?

Было волнительно. Почти забытая первая жизнь, с ее набором эмоций, целей, задач, всколыхнула сознание.

— Чепий! — услышал я на краю сознания, так, будто отключился от реальности.

— Что? — переспросил я.

— Зовут того отрока Чепий, — повторил имя Арон.

— Чапай? — скорее, не Арона, а себя спросил я.

То, что я имею дело с таким же, как и я, получившим новую жизнь в этом времени, стало более реальным. Чапаев… Так, в шутку, но можно было бы и назваться.

Минут через двадцать я пристально рассматривал парня лет шестнадцати-семнадцати. Наверное, именно так выбирают мясо на базаре, исследуя его на предмет жилок, жира, костей. Краем зрения я замечал недоумение Арона, но более всего меня беспокоили эмоции отрока, который проявлял стойкость.

— Василий Иванович, картошка есть? — резко спросил я отрока. — Картошечка, с майонезом?

— Воевода, прости, но по здорову ли? Может, тебе поспать? — спросил Арон.

Я не отвечал, все еще смотрел на парня, с каждой секундой уменьшая уровень веры в то, что передо мной путешественник по времени. Ладно, нет реакции на «Василия Ивановича», но, чтобы у того, кто хотя бы год проживет в этом времени без картошки, не дернулся глаз от упоминания важнейшего в будущем овоща? Не поверю. Так что… нет тут иного, кроме меня, кто из будущего.

Вот и не знаю: радоваться мне этому или огорчаться? Здесьвсе зависело бы от человека.