Гридень 6. Собиратель земель

— Очнулся! — уверенно сказал я.

Попробовал пошевелиться. Вышло даже безболезненно. Сел. Чувствовал себя нормально, но немного кружилась голова.

— Не вставай, воевода, и меньше двигайся! Вот отпою тебя бульоном, да откормлю кашами, тогда и посмотрим. Схудал сильно ты. Иной от таких хворей помер бы. А ты, нет, переборол жабу в груди, жить будешь, — искренне радовался Никодим.

Он вообще жизнерадостный малый, да усидчив и, наверное, самый профессиональный лекарь на Руси. Никодим был со мной в Византии, успел там подучиться, мы купили еще и книги по медицине, так что я после своеобразных, в виде постоянных разговоров и проверок, передав все адекватные к этому периоду истории сведения, доверяю лекарю. По крайней мере, он лучше знает травы, небоевые болезни, все что знал я передал Никодиму, а дальше уповать на его природный дар лекаря.

А что касается книг, то удалось даже купить с переводом на греческий несколько трудов Ибн Сины.

— Никодим, выйди, оставь меня с великим князем! — приказал я.

Изяслав недовольно хмыкнул. Конечно, он хозяин всегда и везде, а я здесь распоряжаюсь.

— Великий князь, чем я прогневал тебя? Чем заслужил твое подозрение? — спросил я, как только за дверь вышел Никодим.

Установилась тишина, наверняка, Изяслав решал, что ответить и как себя вести. Вопросы-то были не из списка дипломатических, не в глаз, а в бровь.

— А кто дал право тебе воевать Владимирскую Русь? Али я повелел? Ты сам пришел сюда. Своевольничаешь, стало быть. И сколько скарба ты собрался себе забрать? — Изяслав, видимо, решил разговаривать с позиции силы.

— Я в праве был, Братство за веру стояло, за себя. За то, что из земель наших Ростислав выгонял, ну, и за тебя мы стояли и кровь проливали, и за всю Русь. Повторю! Мои братья умирали тут за тебя, великий князь! Ты вправе, ты — власть, но люди еще не поняли того, что они должны умирать за тебя без благодарности, — выдал я целую речь.

Да, я за власть в самодержавном ее проявлении. Я считаю, что здесь и сейчас только жесткая централизация власти способна дать толок России к мощному развитию. Но без мудрого правителя, самодержавие ничтожно.

— Ты сам говорил, что хочешь видеть во мне василевса или цесаря. Так подчинись во всем и принимай волю мою, как должен, — сказал Изяслав Мстиславович, пытаясь заманить меня в казуистическую ловушку.

— Нам пора было прямо поговорить, великий князь. Может, это и я допустил, что ты начинаешь видеть во мне врага. Но, я не враг тебе, — сказал я, сделал паузу.

Я ожидал, что последуют какие-нибудь возражения, но Изяслав, поудобнее уместившись на большом стуле, которое ему принесли из княжеской палаты, внимательно слушал. Вид великого князя говорил о том, что он настроен на выяснение отношений.

— Хорошо.