Гридень 3. Экспансия

В итоге по такому хитроватому плану получится своего рода город «федерального значения Москва», окруженная временными или вотчинными землями Братства. Политически в споре выиграл Андрей Юрьевич, фактически — Братство становится главным выгодоприобретателем от всей этой истории. Здесь еще важно не выпустить от себя Улиту, если ей достанется приданное, и вырастить из Якима Степановича достойного члена христианского братства. Мой подован! А что? Вот и возьму на воспитание.

— Вот ты сейчас рассказал все и кажется мне, что согласится Андрей Юрьевич на такое, — сказал Спиридон. — Он и честь свою сохраняет и укрепленный город имеет, пусть и не кормится с земли. Кажется, это хорошее решение.

— Когда кажется, Спирка, креститься нужно, — сказал я, вызывая недоумение дьячка. — Андрею ничего не останется, он согласиться.

Поговорив еще о всяко-разном, о том, что все черемисы исправно ходят в церковь, вызывая умиление и удовольствие у Спиридона. Спросил друг и о том, именно передать в подарок митрополиту и не помогу ли я с подарком, к примеру сто листов бумаги. Поговорив, я засобирался домой, вернее вначале чуть прогуляться по своим владениям, после узнать, о чем договорились Арон, Звяга и Геркул, ну а после и ужин с молитвой.

— Жду тебя на ужин, отец святой. Месте и помолимся, — сказал я, стараясь, чтобы слова про «отца святого» не звучали, как издевательство.

— Прости, тысяцкий, но не могу я к тебе прийти. Была бы моя воля, не был бы ты моим другом, я сжег бы на костре ведьму Улиту. Она смущает умы мужей. Это как чародейство, волхование, — эмоционально говорил Спиридон."

"Он тоже молодой мужчина, причем, еще не перерос пубертатный возраст. Ох и змеюка же эта Улита, нужно и с ней быстрее решать. Не захочет взять ее в жены Иван Ростиславович, может, и сам женюсь. Но тогда… она у меня шелковой станет. Или Спирке ее сосватать? Как, «Матушка-Улита», это звучит? Только в качестве шутки.

— Приходи, Спиридон, не будет ее за столом, наказана за строптивость, — сказал я.

— Ты словно муж ей. Уже и наказываешь? Дева она еще, али в пост греху предался? Не греши, нынче пост Рождественский, а еще ты же тысяцкий в христианском Братстве, — нравоучал Спирка.

— Не буду грешить, — соврал я, созраняя нервы друга. — Приходи вечером, Маска будет. Он хочет принять Христа, вот и поговорите. И не беспокойся, на столе будет только скоромное, я пост нарушать не буду. Когда еще получится поговорить? Дел каждый день много, а скороотправляюсь в Киев, оттуда в Шарукань.

— Буду, — словно нехотя сказал Спиридон. — Улиту только запри.

Я вышел из храма и направился к лесу, сокола отпустил, пусть порезвиться. Если кого и добудем с ним, так завтра, чтобы не нервировать Спиридона мясом на столе в пост, и съем.