Гридень 3. Экспансия

Это может быть правильным, — сказал я, наблюдая, как лучники, не все, что имелись, а сотня, приблизились к построению пехоты и стали за рядами в метрах двадцати.

Да, сейчас вполне могут пригодиться дополнительные лучники. Вот только они плохо защищены, кто-то в кольчугах, но иные вовсе в кожаных доспехах с железными пластинами, прикрепленнымилишь в некоторых местах.

— Товсь! Бей! — командовал десятник сотней лучников.

Алексей остался командовать в вагенбурге. Вот его выход был бы точно ошибкой.

Вот такое несоответствие, когда сотней командует десятник, но, как в пехоту, так и в лучники, ратники идут крайне неохотно, даже на командирские места, да и нет у меня в достаточной мере командиров, с пониманием стрелковой подготовки.

Некоторое затишье позволило мне посмотреть, что происходило на соседнем вагенбурге. Там половцам получилось приблизиться к повозкам и уже шел бой у наших укреплений. У меня сложилось впечатление, что половцы решили не ломиться на меня, и странное построение пехотинцев, которых стрелами достать сложно, а конницей пока не получается. Они ждали развязки событий на втором вагенбурге.

Тут бы развернуться и пойти на выручку соратникам, но так пехота станет уязвимой, можно перестроиться в каре, это мы отрабатывали. Но я заметил, что из числа воинов, пришедших нас убивать, выделилась группа конных, которые собирались в два ряда, изготавливаясь для атаки.

— Русичи, тяжелые, на приступ идут! — прокричали в первом ряду нашего построения.

— Воткнуть копья в землю! Арбалетчикам приготовиться, всем перезарядиться, — я развернулся к лучникам и прокричал им. — Подойти ближе и стрелять, когда враг приблизится на шестьдесят шагов."

"Пики были воткнуты в землю, копейщики-пикенеры припали на одно колено, но голову пока не отпускали, как это должно быть при отражении атаки. Возле шестого ряда стали лучники, так же изготовившиеся к атаке. Что-то похожее было, ну или будет в битвах при Кресси и при Азенкуре. Правда там лучников было сильно больше, чем у нас.

— Ефрем, вестового! — потребовал я, когда увидел, что построение русских воинов, ставших нам врагами, готово, и они собираются начать разгон.

— Передать Боброку! Пусть ударят конными сразу же после того, как мы отобьем приступ, — приказал я.

Решение это было не из легких. Уже шел бой внутри второго вагенбурга, уже туда перешли две сотни из другого нашего укрепления, чтобы поддержать соратников. И это правильное решение Алексея. И я теперь решал, что именно сделать: идти на выручку Геркулу и иным или же принимать здесь свой бой и громить русский ударный кулак. Как же коробит сама формулировка «громить русских» нужно сделать все возможное, но только больше не должно случаться усобиц. Пусть даже государство станет деспотичным, но без смуты.