Гридень 3. Экспансия

Кучковцы разомкнули ряды, часть щитов покинула построения и в только сто образовавшиеся бреши, которые не успели закрыть боярские воины, устремились стрелы. Вот теперь эффективность стрельбы угрюмовцеврезко повысилась.

Одному воину стрела впилась в шею, но он продолжал свой забег к вожделенной лестнице, теряя стремительность только уже на самих ступеньках. Такой предсмертный героизм кучковца мог быть похвальным, если бы не то, что он, все же рухнувший у ступенек, становился преградой для своих собратьев, спешащих следом. Вот еще одному воину бронебойная стрела пробивает кольчугу в районе плеча и воина, замешкавшись, так же мешает другим себя обогнать.

И тут… Кипящая смола полилась на головы атакующих.

— Перун Громовержец! — простонал один из воинов, стоящий рядом со мной.

Я промолчал. А внимание охранников стало еще более сконцентрировано на происходящем у ворот.

Идею о том, чтобы начать уговаривать своих соглядатаев отправиться в бой, я отмел. Слишком это будет выглядеть подозрительно. Но почти уверен, что окажись так, что меня рядом с ними не станет, так еще и спасибо скажут, что могут с чистой совестью и с огнем в груди спешить в бой, на встречу со смертью.

Между тем, к атакующим кучковцам все пребывали новые силы, воины бежали с других участков стен, оголяя оборону.

Этот вариант, ударить еще и с другой стороны детинца, также рассматривался, и была вероятность, что Геркул высказал князю Юрию Владимировичу идею о том, что можно было атаковать с двух-трех сторон, отправляя отряды на приступ стен с противоположной стороны от тех ворот, которые до сих пор удерживали угрюмовцы.

Полетела вверх стрела с черной лентой. Этот сигнал предвещал уже скорую атаку основных княжеских сил. Возможно, я этого не видел, но стрела с черной тканью была уже пущена в который раз.

— Вперед! — услышал я крик боярина Кучки и его воины, только что растерявшиеся, взирая на ужасную участь своих со-ратников, облитых смолой, вновь устремились к воротам, лестницам.

Кучковцы переступали, отталкивали обожженных, мечущихся в предсмертном ужасе, своих собратьев, которые не сразу умирали от вылитой на них кипящей смолы, но явно большинство воинов, попавших под воздействие такого ужасного оружия, не жильцы. Бывшее только что стройным построение рассыпалось и образовало, скорее, толпу, но кучковцы настырно шли на приступ ворот и участка стены. Эти воины погибали, получали ранения, но шли вперед. Постоянно работали боярские лучники, которые выцеливали угрюмовцев, но стреляли кучковцы так опасно, вблизи от своих собратьев, что наверняка задевали и союзников.

У ворот начался рукопашный бой. Не менее двух десятков из полусотни Угрюма выдвинулись навстречу кучковцам и заняли пространство в воротах, образовав лишь две линии.