Грязная жизнь

Его вчера отравили, ввели в бессознательное состояние. С какой целью?

Он вскочил с дивана, огляделся по сторонам. Никого. И только на столике записка.

«Включи видик!» – трафаретными буквами было выведено на ней.

Дрожащей рукой он включил телевизор и видеомагнитофон. И схватился за сердце. Такое даже в кошмарном сне привидеться не могло – он лежал на своем диване совершенно голый, а его обсасывали голые мужик и девица. В следующем кадре – о, ужас! – он сам вылизывал девку. Глаза у него были какие-то безумные, как будто наркотиком его накачали. Мужика, к счастью, не трогал. Зато в следующей сцене он лежал с ним в обнимку и с педерастической улыбкой слушал, что тот ему говорит. И это был он, действительно он, генерал Крепилин. Как тут доказать, что ты не верблюд.

Ужасающие сцены двуполой любви закончились. Генерал едва дышал, сердце замерло в груди, тело колотила нервная дрожь. Но это еще не все. На экране появилась видеозапись недавнего ток-шоу на местном телевидении с его участием. С умным видом он давал оценку действиям столичной милиции. Но голоса его слышно не было. Зато звучал другой голос, явно искаженный.

– Уважаемый товарищ генерал, вы попались! – и смех за кадром, как в каком-то юмористическом сериале. – Предлагаем сотрудничество с нами. В противном случае запись с вашими сексуальными приключениями попадет вашему начальству и жене.

«У Раи случится сердечный приступ».

– Много от вас не требуем. Но на кое-какие уступки и услуги очень надеемся.

«Ну если кое-какие», – у генерала немного полегчало на душе.

– Если сотрудничество с нами вам не в тягость, загляните за телевизор!

За телевизором лежали три пачки денег. Ровно тридцать тысяч долларов. Шантаж плюс подкуп. Похоже, тут «кое-какими» уступками и услугами не отделаться. Крепко его взяли в оборот. Но разве у него есть иной выход, кроме принятия крайне невыгодного для себя предложения о сотрудничестве с неизвестными преступниками?

А вечером ему домой позвонили. Те самые неизвестные. Нужно усилить нажим на одну из столичных криминальных группировок. Крепилин ответил согласием. Он уже морально созрел для этого.

Господин Прохладов выходил из своего банка. Прикинут по высшему разряду. Одно только пальто на нем три «штуки» баксов стоит. Лощеный весь такой, холеный. Хрен скажешь, что еще десять лет назад он гроша за душой не имел. Группировку свою на заре новобандитской эры сколотил, всех, кого можно, в своем городке данью обложил. Дальше – больше. И вот он уже вроде как и не бандит, а солидный бизнесмен. Роскошная вилла, тачки за сто «штук» баксов каждая, шикарные девочки под шампанское. Не жизнь, а малина.

Егерь тоже хотел так жить. Поэтому Холод должен уступить ему место. Хватит, побалдел.

Прохладов сел в свой лимузин.