Грязная жизнь

– Здравствуйте, Ульяна Тимофеевна! – расплылся в улыбке Хомяк.

Санитарка клиники, она каждый день убиралась у них в палате. Но сегодня она в отгуле. Все из медперсонала уже мертвы, а эта старая карга еще жива. Уже половина одиннадцатого ночи, а она только телепает к себе домой. Загостилась где-то.

– Коленька? – узнала его санитарка. – Тебя уже что, выписали?

– Да почти, – скривился Хомяк и вынул руку из кармана куртки.

Заточка вошла в печень легко, как по маслу. Старая округлила от ужаса глаза. Хомяк увидел в них лед вечности.

Санитарка упала на бетон лестничной площадки уже мертвая. Заточка осталась в теле. Отпечатков пальцев на ней нет – Хомяк работал в перчатках.

Он спокойно вышел из подъезда и направился к трамвайной остановке. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

Впервые за последние три года Мирон ехал за рулем машины, не опасаясь. Теперь он Кружилкин Валентин Борисович, законопослушный гражданин и бизнесмен. Паспорт у него настоящий, роскошный джип «Чероки» в законном порядке оформлен на его имя, техпаспорт, водительские права... И пистолет в кобуре под мышкой. Даже если менты зацепят, ничего ему не будет – разрешение на ношение оружия выписано на его новое имя. В Перми они сработали чисто, никаких следов после себя не оставили – он уверен в этом, как и в том, что у него теперь новое лицо. Никто за ним не гнался, он ни от кого не скрывался. Скукота!

Паспорт вместе с водительскими правами достался не только ему. Купон бомжа начинающего завалил – у того полный комплект «ксив» имелся. Водила из Купона аховый. Но с ним в его джипе Мыло на переднем сиденье. Он его на ходу учит, наставляет. Дорога долгая. Пока они от Самары до Москвы доберутся, асом пацан станет.

Много бабок они с собой в Пермь приперли. Почти все там оставили. «Лепилы», житье-бытье, а еще одного хмыря в клинику уложил от алкоголизма лечиться. Это братан покойного Кружилкина. Надо же бабу, его жену, успокоить. И ей самой пять «штук» баксов отстегнул. Пусть видит заботу от мужьего брательника. И знает, что жив Кружилкин-младший, никуда он не пропал и возвращается в столицу, к себе домой.

До Самары они на поезде добрались. Все чин чинарем, никаких эксцессов. И с ментами встречались. В купе они водку жрали, а тут два «мусорка» нагрянули. Наглые, в натуре. Давай документы проверять. И ничего, все в порядке оказалось. А ведь Берт уже собирался мочкануть «легавых».

Скучно жить без постоянного риска. Но и надоело скитаться по лесам, водить за собой вечно голодную и уставшую волчью стаю, уходить от охотничьих заслонов, от ментовских наездов. Поэтому он и его братва едут в Москву. Хватит кочевой жизни. Пора оседать на сытных хлебах.