Королевство грез

– Там, внизу, очень тихо… – заметила она дрожащим голосом, стараясь уловить приглушенные звуки мужских голосов, преисполненных вымученного веселья, нервные смешки женщин… и ничего более. – Чем они все заняты?

– Ну либо обмениваются ледяными взглядами, – весело отвечала тетушка Элинор, – либо прикидываются, что не замечают присутствия в зале второй половины."

"Дженни совершила последний поворот почти в самом низу лестницы. Помедлила, собираясь с силами, прикусила трясущуюся губу, потом вызывающе тряхнула головой, высоко вздернула подбородок и шагнула вперед.

Зловещая тишина медленно опускалась на зал при появлении Дженнифер, а представшая ее взору картина сулила мрачные предзнаменования не менее красноречиво, чем молчание. Факелы ярко пылали в гнездах, вделанных в каменные стены, бросая отсветы на застывших, недружелюбных зрителей. Под факелами недвижно высились вооруженные мужчины; леди и лорды стояли бок о бок – англичане в одном конце зала, шотландцы – в другом, точно так, как рассказывала тетушка Элинор.

Но не гости были причиной непроизвольной дрожи в коленках Дженни, а высокая мощная фигура, одиноко громоздящаяся в центре зала и созерцающая ее твердым сверкающим взором. Дьявольским призраком она вырисовывалась перед ней, в плаще винного цвета с черными полосами, пылая такой страшной яростью, что даже соотечественники старались держаться подальше.

Отец Дженни вышел, чтобы предложить Дженнифер руку, в сопровождении стражей по бокам, но Волк стоял один. Всемогущий и полный презрения к заклятым врагам, он открыто пренебрегал необходимостью защищаться от них. Отец продел руку Дженни себе под локоть, повел вперед, и широкая полоса, отделяющая в зале шотландцев от англичан, стала еще больше по мере их приближения. Справа от Дженни стояли шотландцы, обратив к ней суровые, гордые лица, выражавшие гнев и сочувствие, слева – надменные англичане, смотревшие на нее с холодной враждебностью. А впереди преграждала путь грозная фигура ее будущего супруга с чуть выдвинутой ногой, со скрещенными на груди руками; он разглядывал ее, словно она была неким мерзким созданием, ползущим по полу.

Не в силах выдержать этот взгляд, Дженни вперила глаза в точку, находящуюся над его левым плечом, в смятении гадая, отступит ли он в сторону, дав им пройти. Сердце ее колотилось о грудную клетку, как осадный таран, она вцепилась в руку отца, но дьявол отказывался пошевелиться, нарочно заставив их с отцом обойти его. Дженни почти в истерике сообразила, что это лишь первый акт презрения и унижения, которым он будет публично и наедине подвергать ее всю оставшуюся жизнь.