Грешный соблазн ночи

— И не говори, — у Марии отлегло от сердца, когда она заметила, что плечи Аркадия Игнатьевича расслабились, и он откинулся на спинку дивана. Значит, он на неё не сердится, и что самое главное — он на её стороне.

— Сплетни быстро забудутся, если не давать дальнейшего повода.

— Тебе пора подумать о будущем, Маша, и очень серьезно.

— Папа, что ты имеешь в виду?

— Тебе девятнадцать лет. И мне будет спокойнее, если в твоей жизни появится мужчина. Защитник. Муж. Отец твоих детей. Я не вечен, и не смогу тебя всегда защищать и оберегать.

Ещё бы пару недель назад Мария вспыхнула бы от разговора о замужестве. В основном, всё сводилось к тому, что девушки её возраста уже все замужем. А почему они так рано спешили обзавестись семьями? Потому что не желали быть кормилицами вампиров.

В её жизни самое страшное случилось — она стала кормилицей. Так зачем ей спешить с браком?

Эти мысли она высказала вслух отцу, на что тот покачал головой.

— Мария, ты не правильно истолковала мои слова. Я хочу, чтобы ты вышла замуж не потому что все твои знакомые девушки замужем. И не из-за вампиров. Я хочу знать, что твоя судьба устроена. И что ты счастлива. Для меня самое главное в жизни — это ты. Сорока на ухо мне нашептала не только про твои катания на «БМВ» Дарова.

— И какие ещё сплетни ходят про меня?

— Что тобой интересуется один молодой оборотень, Николай.

— А…это….

— И как понимать твоё «а, это»?

— Папа, мы с ним познакомились совсем недавно, — Марии хотелось признаться отцу, что он ей симпатичен, но что-то внутри неё удержало от признания. Пусть не всегда, но иногда она доверяла интуиции, и сейчас решила к ней прислушаться. — И пока просто общаемся.

— Тогда, если вы просто общаетесь, имеет смысл прогуляться под полной луной?

— Папа! — возмущенно воскликнула Мария, и покраснела.

Её Аркадий Игнатьевич делал сексуальные намеки! Уму непостижимо!

— А что тебя возмутило, дочь? Я познакомился утром с твоим Николаем, нормальный парень.

— Он не мой."

"— Вот и не теряй возможности сделать своим, — сказал Аркадий Игнатьевич и потянулся за тростью, видимо, решив, что разговор закончен.

— Папа, подожди! Не уходи. Мы ещё не обо всем поговорили.

Мария нервно сглотнула подступивший к горлу ком.

— Может, перенесем разговор на завтра? Мария, я не спал двое суток.

— Папа, я понимаю…Но я не уверена, что потом у меня хватит духу тебе это сказать.

— Маша, что случилось? — теперь Аркадий Игнатьевич снова выглядел встревоженным.

И Мария, пока ещё не успела поддаться сомнениям, не успела представить, к каким последствиям приведут её слова, быстро выпалила:

— Папа, Анна жива.

Ещё никогда она не видела, чтобы Аркадий Игнатьевич так сильно побледнел, казалось, вся кровь покинула его лицо.