Грешный соблазн ночи

который…

— Смог пробудить твою чувственность! Маша, ты мне сегодня отвечала! И сама признавалась, что тебе нравятся мои прикосновения!

— Это ничего не значит, Демьян! — закричала Мария едва не в полный голос. — Ты — вампир! Ты мой недруг! Ты используешь меня и мне подобных! И я не хочу к тебе испытывать страсть! Если я и отдамся тебе, то только выполняя наш договор! И всё!

Чем страстнее говорила она, тем ярче загорались глаза Демьяна. Он постарался скрыть торжество, но внутри него всё кричало о победе!

И пусть Мария ещё не до конца понимает значимость своего признания, теперь она от него никуда не денется.

— Зачем ты обманываешь себя?

Демьяну отчаянно захотелось подойти к ней и сжать в объятиях с такой силой, чтобы у неё раз и навсегда вылетели из головы дурные мысли об их различии.

— В чём я обманываю себя?

— В том, что ты сама хочешь убежать от нашей страсти….

Его голос обволакивал, и Мария, вскочив со стула, более энергично покачала головой.

— Демьян, прекрати! Мы ведем глупый бессмысленный разговор! Я поддалась слабости, и разоткровенничалась с тобой! А это не правильно! Ты потом обернешь мои слова против меня! И, вообще!!….И, вообще, на меня действует луна!

Её слабая попытка найти логическое объяснение, вызвала у вампира улыбку.

И от этой улыбки у Марии подкосились ноги, она ухватилась за спинку стула, ища хоть какую-то опору.

Нет, это, определенно, действие луны….Иначе ничем не объяснишь, почему её сердце ухнуло и провалилось куда-то далеко-далеко от одной улыбки вампира…от того, как смягчились его черты лица, как мило засмотрелись морщинки вокруг глаз…

— Ты уверена?

Мария не поняла, как он оказался рядом.

Как его руки притянули её к себе.

Как его губы впились в её рот.

На этот раз Демьян не дал ей возможности прийти в себя. Чем меньше эта волчица рассуждает, тем больше поддается инстинктам.

А её инстинкты ясно говорили, что она готова поддаться ему…их страсти….

Он целовал её жадно. Его губы припадали к её губам, пощипывали, слизывали попавшие солоноватые капельки слез и проникали вглубь рта, сталкивались с языком и вот тут уже нежно ласкали его.

Мария задыхалась. Столь резкая смена ситуации ввергла её в растерянное состояние. Второй раз за последние несколько часов Даров прикасался к ней, и она каждый раз таяла в его руках….

И, правда, о какой фригидности она говорила? Ей нравились его прикосновения! И нравились — слабо сказано!

Когда он подхватил её под ягодицы и приподнял в воздухе, из груди девушки вырвался полустон, и она вцепилась в его плечи пальцами, скомкав тенниску. Ей захотелось добраться до его обнаженной кожи….Прикоснуться к мускулам…Почувствовать, какой он на ощупь….