Все мы грешные

От отчаяния она пришла в бешенство. Стала метаться по комнате. Под руку попался хрустальный графин с водой. Хлоп! И он со звоном разбился о стену. Она обвела комнату взглядом. Ага, вот и ваза с цветами! И ваза ушла вслед за графином. Все, ничего бьющегося больше нет. А стул? Если приложить его как следует о стену, он разлетится вдребезги.

Настя подскочила к стулу с бархатной обивкой, схватила его за спинку и занесла над собой. В это время в комнату вошли «ежики». Их лица по-прежнему оставались непроницаемыми.

В руках один из них держал наполненный одноразовый шприц.

Наркотик? Неужели ее хотят посадить на иглу?.. Нет, только не это!

Настя побледнела от страха и медленно опустила стул. Ее тело налилось свинцовой тяжестью. И в то же время где-то глубоко внутри ворохнулась предательская мысль. А может, это только к лучшему? Ведь наркотик даст ей успокоение.

Но нет, она не хочет возвращаться к старому и будет твердо стоять на своем. Твердо, насколько это возможно.

– Нет! – взвизгнула она и зачем-то прижала руки к груди. – Не надо. Я больше не буду!

Но ее не слушали.

Глядя на нее немигающими взглядами, «ежики» обступили ее с двух сторон и, нисколько не церемонясь, повалили на шелковое покрывало широкой двуспальной кровати. Еще мгновение, и ей под кожу легко вошла тонкая игла.

Настя зажмурила глаза и почувствовала, как ее охватывает приятная слабость. Казалось, на веки повесили свинцовые грузила. Мысли поблекли, а затем и вовсе куда-то испарились. Сознание спеленала сладкая дрема.

Проснулась она, когда за окнами уже вовсю властвовала ночь. Комнату освещал ночник в изголовье кровати.

Она лежала в одежде, под легким покрывалом. Кто-то не поленился, позаботился о ней. Но прежде ее, наверное, изнасиловали.

В ужасе от этой мысли она быстро осмотрела себя. Трусики на месте, никаких следов надругательства над плотью.

Ей сразу полегчало от самой простой догадки. Вспомнила, как ей сделали укол. Ну конечно же, это был не наркотик. Инъекция подкожная, не внутривенная. Да и остаточных признаков нет и в помине. Никаких сомнений, ей впрыснули снотворное, для успокоения."

"А может, у «ежиков» просто не нашлось героина или еще какой другой гадости? Но в следующий раз найдется. Кому не нужна покорная красавица?

Нет, нужно казаться покорной без наркотика, решила она. Лучше пусть в нее введут детородный орган, чем иглу. Она невольно содрогнулась, представив на себе какого-нибудь жирного слизняка с похотливыми глазищами. Больше всего на свете она боялась стать наркоманкой. Слишком хорошо она знала, что это такое.

Настя хотела есть. Она поднялась с кровати, оправила юбку, заправила блузку и огляделась. Может, кто догадался принести ей хотя бы корочку черствого хлеба? Но нет, она ничего не нашла в комнате.