Все мы грешные

Не побоялся проводить ее домой, отважился выпить с ней чашечку кофе. И держался непринужденно.

Но все же выдумка о заморской болезни сыграла свою злую роль. Он ушел, и, видно, навсегда. Где его теперь найдешь?

Что происходит? Настя удивилась собственным мыслям. Неужели этот Илья так ей понравился, что она подумывает о том, как его найти? Наваждение какое-то!

Да если понадобится, она найдет себе мужика и получше. И богатого, и красивого. Не такого, как этот Илья Германович.

Но нет, она уже понимала, что лучше, чем он, ей никогда не встретить.

* * *В иллюминатор врезался огромный кулак белого, как вата, облака. Но стекло, разумеется, не ощутило силу этого удара. Небольшой пассажирский самолет крепко держался на серебристых крыльях, уверенно набирал высоту.

Господин Аганин удобно расположился в мягком кресле. Он просто не мог сидеть неудобно. Самолет принадлежал ему, ему одному. В бархате и красном дереве салон, роскошная мебель, оргтехника. Ванная, спальная комната, рабочий кабинет. Словом, рай для делового путешественника.

Аганин богат, по-настоящему богат. И каждый год дикий российский рынок значительно увеличивал его состояние. Деньги будто валялись на дороге, только не зевай, успевай грести их лопатой. Были бы только ум, деловая хватка, изворотливость и первоначальный капитал.

В период приватизации, инфляции, обвального падения производства и, как итог, бешеного потребительского спроса на все деньги не делают разве только ленивые, глупые и калеки. Можно разбогатеть, даже начиная с пустого кармана."

"Но последнее получается не так часто и только у фатальных везунчиков. Большинство же крупных воротил отечественного бизнеса набирали обороты от стартового капитала. И чем больше был этот капитал, тем, как правило, большим был деловой успех и итоговый счет в банке, желательно в швейцарском.

А у господина Аганина имелось кое-что для начала.

Дед его занимал когда-то видное место в иерархии советской партноменклатуры. Отец, пользуясь высоким покровительством, прочными связями, основал сеть подпольных цехов и, как мог, насыщал «совковый» рынок всяким дефицитом. Получал сверхприбыли.

Приходилось, правда, делиться. Не без этого. Но и самому оставалось ой как немало.

Во времена повального образования кооперативов Аганин-средний поставил свое дело на легальную основу и существенно расширил его. Приобщил к нему и сына, который в свое время закончил экономический факультет Московского университета и после этого просиживал штаны на какой-то затрапезной должности в райкоме комсомола.

И пошло-поехало да по накатанной колее. Товар – деньги – товар, все по товарищу Марксу.

В восемьдесят девятом году умер дед, в девяностом от инфаркта скончался отец.