Грешники

 — Я… слушай…

— Я переехала, — перебиваю его, усаживаясь на подоконник, и трогая через стекло летящие мохнатые снежинки. — Приезжай на новоселье?

— Маша, та история закрыта. Прости, что не сделал это раньше.

Вот так просто.

Очень спокойно и по-мужски искренне.

У меня даже в мыслях не было устраивать «разбор полетов», но все равно внутри щекочет от того, насколько все просто и понятно. Прозрачно, как и должно быть.

— Записываешь адрес, Великан?

— Диктуй, — отзывается он.

— И вези мясо! — посмеиваюсь, когда он переспрашивает номер квартиры.

— Так и знал, что я тебе только ради этого и нужен, — трагически вздыхает он.

— А ты думал, — подыгрываю я. — Можешь оставить мешочек перед дверью, постучать и убежать — я пойму.

— Могу просто закинуть его тебе на балкон, а то еще ходить.

— Не переоценивай свои возможности, у меня тринадцатый этаж.

— Почему я не удивлен, что ты забралась так высоко. Уже еду, Отвертка."

"Конечно, ему нужно время, чтобы все устроить, так что я успеваю договориться с няней, что заберу Лисицу не в шесть, а в восемь, и распаковать два новых набора — тарелки и стаканы. Вилок нет, и ложек тоже, но есть еще новый чайник и подключенная плита, и холодильник.

Стас приезжает примерно через два часа, и когда открываю дверь, мое внимание привлекает не большая термосумка в его левой руке.

У него еще мешок — в правой.

Обычный холщовый, довольно неряшливый. Я помню такие у бабули — она хранила в них картошку в подполе.

И мое удивление становится еще больше, когда в мешке что-то шевелится.

— Я привез тебе своего домового, — объясняет Стас. — Признайся, что своего ты оставила новым хозяевам.

Я прикладываю ладонь ко лбу и тихонько хихикаю.

— Что там, Стас? Клянусь, что не пущу тебя в дом, если это какая-то… чупакабра.

— Я не настолько провинился, чтобы ты так плохо обо мне думала.

Он не ждет приглашения — нахально вваливается в квартиру, ставит термосумку у двери, а мешок берет под дно, чтобы я оценила, что его содержимое явно намного меньше… почтив сего живого, что я могу вообразить.

— Можешь не верить, Отвертка, но эта мелкая зараза увязалась за мной до машины, и каким-то образом даже вскарабкалась в салон.

«Мяу» из мешка звучит довольно возмущенно, как будто на самом деле се было не так.

— Там котенок? — Я жду, пока Стас вытащит наружу маленький рыжий комок.

Котенку как будто едва ли месяц от рождения — он худой, чумазый, но все равно громко мурчит. К Стаса на ладони помещается как раз.

— Говорил же, что привез Домового. — Великан очень бережно трет его за ухом, и котенок ластится к его руке, абсолютно не боясь высоты или что ему сделают больно.

Животные чувствуют, когда им ничего не угрожает.

— Отвертка, прости. — Моя пауза затянулась, и Стас озадаченно скребет затылок.