Грешники

Но пару недель назад моя помощница случайно дала мой номер одному из наших постоянных партнеров, и с тех пор у меня периодически случается нашествие «анонимом».

Говорить ни с кем не хочется.

На это может уйти куча времени.

Но… может быть что-то важное по работе, а я никогда не позволяла себе отодвигать ее на второй план даже ради личной жизни. Хотя, вся моя личная жизнь вполне умещалась в пару часов домашнего ухода за лицом и сна в пустой постели.

— Да? — спрашиваю, прикладывая трубку к уху.

— Маша? — уточняет сухой и официальный женский голос.

— Мария Александровна для всех, кроме друзей и членов семьи. — Я давно перестала переживать из-за того, что моя попытка отстоять личные границы кому-то может показаться недружелюбной, резкой или даже грубой.

— Простите, Мария Александровна, я просто не знала вашего отчества.

— Я очень занята, — поторапливаю свое пока что безымянную собеседницу.

— Я не отниму много вашего времени. Меня зовут Ирина Игоревна Шевелёва. И я бы хотела обсудить с вами одну очень важную ситуацию, которая сложилась с Игорем Сергеевичем, ваши мужем.

Может быть, у меня уже паранойя.

Может быть, у меня просто срабатывает интуиция, которая в самом деле редко меня подводит.

Может еще целая куча «почему», но я уверена, что на обратном конце связи — та самая женщина, с которой я видела Гарика в том загородном ресторане. Ее образ почему-то так въелся в мою память, словно то была не мимолетная минутная встреча, а совместная жизнь длиною в бесконечность. И тому образу как раз очень подходит этот сухой как будто даже немного синтетический голос.

Одно странно.

Она назвала его Игорем.

А так его зовет только мать.

— Ирина… — Ее отчество как назло вылетает из головы. — Я не имею привычки обсуждать близких людей с неизвестными именами. Поэтому…

— Я — его лечащий врач, — перебивает она.

— Лечащий… врач?

Мне кажется, я получаю крепкий удар под дых.

У Гарика есть собственный лечащий врач? Зачем? Почему я узнаю об этом… вот так?

— Мария Александровна, — продолжает женщина, и на этот раз я изо всех сил прижимаю телефон к уху, и буквально ловлю каждое слово, — поверьте, что я не стала бы звонить вам без веской причины. Как вы, наверное, уже догадываетесь, я сейчас иду на сделку с совестью и очень рискую своей репутацией и карьерой, потому что разглашаю конфиденциальную информацию. Мой стаж в медицине почти двадцать лет, и я впервые иду на сделку с совестью. Надеюсь, вы понимание, что к этому меня вынуждают исключительные обстоятельства.

— Что с ним?! — «Он чем-то тяжело болен?!» спрашиваю только в своей голове, потому что боюсь услышать ответ прямо сейчас.

— Я не хотела бы говорить об этом по телефону.