Грешники

Смотрит на меня и с безразличием пожимает плечами.

— Отвертка, разбирайся в своих мужиках сама, мне как-то, знаешь, все до прибора с резьбой.

— А как же осуждение падшей женщины? Все бабы — стервы, все бабы — твари?

— Снять штаны и показать, что у меня все причиндалы на месте и я к этим убогим не отношусь? — Он приподнимается над столом, выразительно тянет за край широкого ремня.

— Боже, нет! — Я зажмуриваюсь, машу руками.

— Ну, раз лапками машешь, значит, не сдохнешь, — снова грубо, но честно, говорит он.

Первую порцию мяса нам приносят примерно через полчаса: на большой грубо сбитой доске гора шашлыков, поджаренных до темной корочки ребрышек и просто кусков мяса. Все это щедро посыпано зеленью и пряными травами.

Отдельно подают томатный соус с ревенем. Стас говорит, что хозяин сам его делает и сам маринует мясо по старой семейной традиции, которую тщательно оберегает.

Ну и конечно ко всему этому изобилию — отдельный поднос с овощами с гриля, запечёнными маленькими луковицами и тарелка с лавашом.

Минуту назад я была уверена, что не смогу проглотить даже листок петрушки, не то, чтобы полноценно поесть, но все это так аппетитно пахнет, что я стыдливо сглатываю набежавшую слюну.

— Это вкусно, Отвертка, — кивает Стас, потом ловко выуживает из сочного мяса реберную кость, прямо пальцами разрывает его на куски и, макнув один в соус, протягивает мне. — Ешь.

Я потихоньку беру дымящееся мясо у него из пальцев и быстро запихиваю в рот."

"Горячо-то как!

Слезы из глаз!

Стас тяжело вздыхает, и когда я, как рыба, широко распахиваю рот, подается вперед, чтобы подуть прямо туда.

Раз и еще раз, пока не пропадает острое чувство жжения.

Жую мясо, словно с голодного края, как сказала бы моя бабушка.

И это действительно очень вкусно. Лучшее, что я вообще ела в своей жизни. Даст фору в сто балов любому рибаю в модном стейк-хаусе.

— Ты должен скинуть мне геометку этого мясного рая, — говорю я, почти не стесняясь текущего по губам и подбородку мясного сока.

— Обойдешься, — ухмыляется Стас. — Захочешь вкусного мяса — придется договариваться со мной.

— Приударить за мной — не самая лучшая идея, — тут же отвечаю я, и от собственной наглости чуть не захлебываюсь глотком гранатового сока, который нам подали к мясу вместо вина. — Прости, я просто… тупо пошутила.

Стас промокает губы лавашом, стаскивает с шампура кусок румяного мяса и снова протягивает мне. И так несколько раз, пока не замечаю, что он выбирает самые не жирные и умеренно поджаренные куски. Даже если это показушная забота, именно сейчас она буквально возрождает меня к жизни, потому что час назад, когда я смотрела на то, как шприц наполняется моей кровью, я была уверена, что заслуживаю только презрения.