Грешники

— Маш, я должен знать, что происходит, чтобы всегда держать руку на пульсе.

— Любишь доминировать и подавлять? — огрызаюсь я.

Зря, наверное, потому что в этой афере мы с ним — подельники, и нет ничего странного, что Гарик хочет быть в курсе, каким был финал моей личной вендетты. Просто я не переживу рассказывать все это без истерики — обязательно сорвусь. Не так уж хорошо у меня с самоконтролем, над ним еще работать и работать.

Гарик молча ждет, пока я перестану плеваться желчью.

Вот у кого надо поучиться держать эмоции под замком.

Попрошу у него парочку уроков в качестве свадебного подарка.

— Я все им сказала, — наконец, отвечаю я. — Подстроила общую встречу и все сказала.

Гарик продолжает молчать.

И меня снова немного шатает, потому что я рассчитывала, как минимум на триумфальные аплодисменты, а не на лицо а ля «Ну и как тебе живется со всем этим?»

— Довольной ты не выглядишь, — констатирует он."

"— У меня просто шок. Когда долго чего-то ждешь, потом всегда тяжело осознать, что это уже случилось.

— Я слышал что-то такое, — небрежно улыбается он, всем видом давая понять, что ни черта не верит моим словам. — Теперь ты довольна? Или хочешь замочить еще парочку обидчиков?

— То есть, это была только моя выгода? Разве ты не слил «Эллипс»?

Он пожимает плечами, как будто информация о том, что его первый конкурент конкретно прогорел по деньгам, была едва ли не последней в списке нашего договора.

Этот мужчина хоть когда-то бывает понятным? Предсказуемым? Господи, да у рептилии больше эмоций, чем у него!

— Теперь ты скажешь, что свадьбы не будет?

Мои внутренности становятся холодными, словно клубок змей. Не знаю, когда и как именно это произошло, но я успела привыкнуть к мысли, что стану его женой и мы, согласно нашего договора, будем состоять в законном браке не менее трех лет. Если он скажет, что раздумал — это… будет слишком неожиданно.

Я хочу быть женой.

На ближайшие три года я хочу быть чьей-то женой, чтобы от меня, наконец, отстали с идиотскими вопросами, чтобы из моей жизни исчезли Димы и Призраки, чтобы просто работать, работать и работать, пока не смогу позволить себе какой-нибудь эксклюзивный «Бугатти».

Все остальное — не для меня.

Жизнь была бы проще, родись я мужчиной.

— Я не собираюсь ничего отменять, тебе не о чем беспокоится. — Он окидывает голову на кровать, и я невольно засматриваюсь на немного выпирающий кадык его идеально выбритой шеи. — Это ведь была моя идея, помнишь? Просто ты могла передумать и вернуться к бывшему — люди которые бьют в спину, как правило очень красиво и правдоподобно раскаиваются.

Я вспоминаю голос Призрака, его признание, почти театральное принесение себя в дар.

Мурашки по коже.