Девочка Грешника

Больше нигде!

Наливаю в руку ягодный гель для душа и начинаю медленно мыть ее, вопросительно и просительно заглядывая в голубые, обиженные глаза. Прохожусь по соскам, по округлой попке, ныряю между ног, дотрагиваясь до нежных губок, и все шепчу без остановки:

— Прости меня, прости, прости…

Спустя минут пять, когда она уже прерывисто дышит и подрагивает в моих руках, вытаскиваю ее из душа, кутаю в огромное банное полотенце и несу в комнату, где аккуратно укладываю на кровать.

— Рома, пожалуйста, уйди, — натягивает на себя одеяло, — мне надо побыть одной и подумать. Прошу тебя.

Нашла дурака! Обиженным девочкам думать противопоказанно!

Качаю головой и ложусь рядом с ней, кутая ее и прижимая к себе ближе. Целую веки, нос, щеки, нежно прикусываю за подбородок, осторожно провожу губами по ее губам. И почти умираю от желания, пытаясь сдержать свое же обещание.

— Спи, — шепчу и сам прикрываю глаза, ощущая внутри себя гребаным героем в лосинах и плаще.

Уболтал! Сука, медаль мне!

Спустя минут пятнадцать Соня все-таки засыпает. Дыхание ее выравнивается, а тело расслабляется. А я не могу последовать за ней. Я рядом с этой девчонкой похотливый ебарь-террорист, да! И я не понимаю, что с этим всем делать, кроме того, чтобы…

Чуть опускаю вниз одеяло и жадно рассматриваю ее шикарное тело в свете ночного города. Сглатываю и все-таки прикасаюсь пальцами к ее пупку. Веду ниже, прохожусь подушечками пальцев по ее девочке и закатываю глаза, потому что член дергается, желая туда — в нее.

Вот прямщас!

Склоняюсь, облизываю сосок, легонько втягиваю его в себя и снова, почти умираю от желания, когда слышу ее тихий сонный стон.

Ну, пиздец!

Совсем откидываю одеяло и осторожно развожу ее ноги в стороны, а потом смотрю на нее во все глаза, понимая, что впервые в жизни хочу целовать девушку там.

Я никогда этого не хотел. Даже не думал об этом и уж тем более никогда этого не делал. А вот Соню хотел. Хотел вылизать ее всю, чтобы ее разорвало от наслаждения. И я не стал себя сдерживать, согнул ее ноги в коленях, подхватил под попу, склонился над ней и тут же влажно накрыл ее клитор своим ртом.

И чуть не кончил от кайфа. От ее вкуса и запаха. И от того, что она чуть приподняла ко мне свои бедра и со стоном выдохнула:

— Рома… ах… что ты делаешь?

— Ты первая, Сонь. Только тебя вот так хочу…

А дальше мы оба улетели за грань. Я мучил Соню и себя, ласкал ее языком, пока она в голос не начала меня умолять о пощаде, но даже тогда я не остановился. Почти зашвыривал ее в нирвану, но тут же возвращал обратно, легонько шлепая по напряженному клитору или вовсе останавливаясь, дуя на разбухшие складочки. А затем снова врезался в нее языком и губами, чуть растягивая вход пальцами.

Пока окончательно не добился своего.