Грешник. Вернуть бывшую

Макс уже завел автомобиль и ждет меня. — Лер, подожди.

Этот его голос. Хриплый такой и грустный.

— Лера!

— Что? — слишком резко оборачиваюсь.

Рамиль стоит напротив, сунув руки в карманы. В спортивных штанах и футболке. В зимнюю погоду. Растрепанный такой, усталый.

— Серьезно? Женитесь?

— А что тебя удивляет? — вопросительно выгибаю бровь. — Ты разве не женишься? А, стоп! Ничего не говори. Как-никак, это не мое дело.

Рамиль поджимает губы. Я прекрасно его знаю, чтоб его! И кожей чувствую его боль. Да, вел он себя как последний кретин, эгоист. Но сейчас не строит из себя бесчувственного. Всматриваясь в черные глаза, я как никогда уверена, что он жалеет. Вот, смотрит на меня так… Господи, словами не описать. Но будь у него возможность, прямо сейчас прильнул бы ко мне. Обнял и поцеловал бы. Но знает, достаточно одного единственного шага, чтобы я вышла из себя и перестала контролировать свои эмоции.

— Я сомневаюсь, — мотает головой. — Лер, я завтра приеду к тебе. Сядем и серьезно поговорим, окей?

— Я даже спрашивать тебя не стану, в чем ты там сомневаешься. В ранее сказанных в мой адрес словах или же в том, что мы готовимся к свадьбе?

Рамиль глубоко вздыхает и медленно выдыхает. Смотрит пристально, не отрывая черных глаз. Будто таким образом сможет мои мысли прочесть.

— Завтра приеду. Поговорим. А сейчас нужно с сестрами разобраться, — начинает мелко дрожать. Естественно. Холодно же. — Знаешь, очень тяжело сжиматься между своими же стенами. Родными и самыми любимыми. С одной стороны мама. С двух сторон сестры, которые до сих пор утверждают… И еще с четвертой стороны ты. Верить в человека, когда все против него… Это было выше моих сил, Лера. Но сейчас я все узнаю. Насколько больно ни было бы, я вышиблю ту стену раз и навсегда. Даже если это моя родная кровь.

— Это ничего не изменит, Рамиль, — твердо отвечаю, до конца выслушав его речь. — Самая любящая стена уже сломалась. Но самая дорогая все еще рядом. Береги маму. А остальные… Они сами потихоньку начнут разрушаться. Будь уверен. Спокойной ночи.

Глава 14

На душе погано. Хочется запереться в комнате и просто плакать. Хоть как-то опустошить душу. Хоть как-то остыть.

«Завтра приеду. Поговорим», — в ушах звенят слова Рамиля."

"Нет, я не хочу с ним разговаривать. Нет ни капли желания. Не сейчас это нужно было делать, а тогда. Еще несколько месяцев назад, когда я чувствовала себя готовой сражаться до последнего ради своего брака. Ради своей семьи. Но я не справилась. Не смогла, потому что муж не встал рядом, а расположился напротив. Я, готовая душу дьяволу продать ради него, была уверена, что он поддержит именно меня. Но каково было, когда он одним взмахом меня же вышвырнул из своей жизни.

Когда-то мы были еще моложе. Постоянно спорили.