Грешник. Вернуть бывшую

Ты не видишь? Не видишь, как при первой возможности тебя отшвырнули в сторону? И все это только потому, что я свое имущество разделила не на три, а на четыре части. Поровну!

Хмурюсь, анализируя слова свекрови. На секунду закрываю глаза и потираю лицо ладонью. Устала я. Очень устала. Во всем этом дерьме радует лишь одно: этот светлый человек внимательно слушает, понимает. А я боялась, что ей может стать плохо. Нет, ей действительно плохо. Я уверена: у нее внутри точно такой же ураган, как и у меня. Но она не подает виду. Старается вести себя спокойно. Очень старается! И при этом держит мою руку так… Одним этим действием дает понять, что всегда будет рядом. Никогда не отпустит.

— Я слышала разговор дочерей. Они думали, что я сплю, — произносит совсем тихо, рассматривая мое лицо так, будто впервые видит. — Аня говорила, что нужно послать какое-то сообщение. Срочно. А потом удалить. Я не смогла понять, о чем идет речь, но потом, когда Алла сказала, что… — глубоко вздыхает, нервно смеется, вытирая одну единственную слезинку с щеки.

— Все хорошо, Лариса Петровна. Не нужно нервничать. Все осталось позади.

Сглатываю ком в горле. Честно говоря, я сейчас ничего слышать не хочу. Нет желания знать, чьих все это рук дело, кроме сестер Рамиля. Потому что, грубо говоря, у них ума на весь этот спектакль не хватит. Тут целая армия работала, раз смогли обвести Рамиля вокруг пальца. Максим прав: есть что-то, из-за чего бывший окончательно опустил руки, хоть и в лицо говорит совсем иное. Каждый раз, вспоминая его слова: «Даже разбираться не стал!» — я все больше и больше убеждаюсь, что он врет. Все-таки я его знаю давно. А еще знаю, что он быстро не сдается. Но тут…

И снова в голову лезет мысль, что у него есть другая. Но Рамиль сам сказал… Он сказал, что нет никакой невесты. Нет никого! А можно ли доверять ему после всего, что он со мной сделал? Можно ли?..

— Алла сказала, мол, не только послала, так еще ответ получила и, естественно, удалила. Сказала, что чуть осталось. Что Лера скоро уйдет отсюда к черту. И… Пока я анализировала в голове, Аня успела уйти, а Алла… Я спросила у нее, что за чушь несут. Она начала кричать. Мол, я не имею права что-либо тебе оставлять. Я должна делить все между своими детьми.

— Верно она сказала, — шепчу еле слышно.

— Нет, Лерочка. За семь лет ты сделала для меня намного больше, чем мои родные девочки. Я не могу быть неблагодарной. Не могу быть бессовестной.

— Если все это из-за наследства… — я снова мотаю головой.

— Не только. Но, Лерочка… — глубокий вздох. — Я просто не могу простить Рамиля. Ладно, девчонки сделали из-за зависти. А сын?

Хороший вопрос, ответа на который у меня нет. Меня больше всего волнует другое! Сообщения. Я так понимаю, Рам не врал, когда сказал, что с моего телефона были посланы смс.