Грешник. Вернуть бывшую

Теперь он тебя и домой подвозит, да?

Его слова, как осколки льда, впиваются в сердце. Пронзают насквозь. Нет, он всё тот же — суровый и жесткий, каким уехал из Питера. Я думала, возможно, он просто захотел остаться один. Остыть. Но Рамиль ничуть не изменился и всё так же стоит на своем — считает, что я изменила ему. С Максимом. С его лучшим другом. Нет, не так. С его же братом!

— Рамиль, выслушай меня.

Положив сумочку на кровать, я делаю всего один шаг к нему, потому что большего сделать не осмеливаюсь — он буквально пригвождает меня к месту одним взглядом.

Я пытаюсь объяснить, что упала в обморок на работе и Макс отвез меня в больницу. Хочу сказать, что у нас будет ребенок, ради которого мы больше трех лет лечились. Что он станет отцом, а я матерью. Вспоминаю слова Макса о том, что Рамиль обязательно поймет меня, поверит, когда увидит тест на беременность и…

Отворачиваясь от него, тянусь к сумочке. Вытаскиваю из нее снимок УЗИ и, взяв волю в кулак, решаю признаться бывшему мужу, надеясь, что он меня выслушает. Я расскажу ему всё! О его сестрах, о том, что знаю, что он мне не изменял. Может, стоит ради малыша выслушать друг друга? Понять? Хоть те оскорбления я никогда в жизни не забуду…

— Я беременна, Рамиль, — показываю фото, из-за чего брови бывшего мужа ползут вверх. Он плотно сжимает челюсти, на лице играют желваки.

— И? От кого ты залетела? — строит из себя бесчувственного. Будто ему безразличен этот снимок. Рамиль даже смотрит не на него, а прямо на меня. В глаза. Впритык.

Суровый. Жесткий. Безэмоциональный.

— Что ты говоришь, Рам? — еще один шаг и еще. Приблизившись вплотную, я дотрагиваюсь дрожащей рукой его плеча. — Я тебе не изменяла, Рамиль. Ты не можешь со мной так поступить! Пожалуйста, поверь мне.

Что больше всего может задеть женщину, которая всю жизнь любила одного мужчину и была верна ему? Мужчину, который за считаные часы вычеркнул ее из своей жизни, вышвырнул на улицу? Оскорбительные слова? То, что он дал своей секретарше понять, что жена для него пустое место? То, что сейчас смотрит так, будто та самая женщина была для него всего лишь временной куколкой, а вовсе не женой?

Даже сама не знаю… Но так погано я себя никогда не чувствовала!

— Лер, — сверлит меня гневным взглядом, отталкивает мою руку от себя. — Прекрати строить из себя невинную овечку. Сделала из себя продажную бабу.

— Ты совсем не изменился, — шепчу дрогнувшим голосом, но Рамиль игнорирует мои слова.

Снова оскорбляет, снова унижает. Зачем я вообще решила дать ему шанс? Зачем я решила поговорить? Рассказать о малыше?

— Какой срок?

— Что?

— Какой срок беременности? — цедит сквозь стиснутые зубы.

— Одиннадцать недель.

— Отлично, — смеется, запрокинув голову назад. — Лер, меня не было в городе два месяца.