Грешник. Вернуть бывшую

Да, протяни руку и достанешь, однако я с места сдвинуться не могу.

Автомобиль тормозит и Рам снова матерится, на сей раз ещё грубее. Я не сразу замечаю двух черных машин, переградивших нам путь.

— Рамиль! — схватив его за локоть, тяну назад, потому что он хочет покинуть салон и оставить меня тут одну. — Рамиль, пожалуйста, не выходи.

— Лер, ну ты чего, родная? — он даже лица моего касается кончиками пальцев. — Через минуту вернусь. Я быстро.

— Нет, Рамиль! — я чуть ли не кричу. Страшно до такой степени, что по телу пробегает дрожь. Интуиция подсказывает: случится что-то ужасное. — Нет! Обещай! Обещай, что…

— Обещаю. Я быстро, — перебивает и выходит из машины. Даже двери блокирует на всякий случай.

Несколько мужчин идут навстречу, а Рамиль один. С визгом позади останавливаются ещё несколько таких же черных автомобилей.

Я в панике разглядываю их, забывая обо всем на свете. Даже боль, от которой ещё чуть-чуть и я умру.

Кто-то дёргает дверь с моей стороны, в то время, как Рамиль угрожающе машет рукой, а потом оборачивается и, видимо, замечает того, кто пытается сломать железяку.

Дальше я ничего не вижу, перед глазами туман. Кажется, машина напротив мигает фарами и отъезжает. Тут не только враги, но и «наши», кажется, есть. Они взглядами цепляются друг в друга. Что-то толкуют.

Чернов быстрыми шагами направляется в сторону своей тачки, а тот мужик, ломающий дверь, исчезает. Моя голова отказывается соображать. Кричу, когда боль усиливается, хватаясь за живот. Я обливаюсь потом, с из глаз брызжут слезы.

На сей раз Рамиль дёргает за ручку и тут раздается какой-то грохот, больше смахивающий на выстрел. Из горла вырывается очередной крик. Закрываю уши ладонями, разглядываю всех, но ни стреляющего, ни раненного не вижу. Рамиль же застывает на месте. А потом ещё один, тут и бывший вздрагивает, плотно сжимает челюсти, ртом втягивает в легкие воздых. Открывает долбанную дверь и садится в машину.

— Лежать, Лера! — кричит он и жмет на газ. — Лежать!

Рамиль

Сцепив зубы, сжимаю руль. Нужно сваливать отсюда немедленно. Эти чертовы бандюганы… Вашу же! Почему именно сегодня? Почему этой ночью, когда Лера рядом? Когда ее до роддома довезти нужно?

Первая пуля задевает плечо, а вторая — черт знает. Не чувствую своего тела, перед глазами начинает темнеть, но я обязан! Обязан, вашу мать, успеть!

— Рамиль?! Там стреляли? — дрожащий голос Леры впивается в сознание, словно острая игла. — Ты… Ты ранен? Рамиль, посмотри на меня!

Не могу обернуться, но протягиваю руку, и Лера моментально ее ловит, сжимает. Переплетает наши пальцы — ее горячие, а мои холодные.

— Все хорошо. Со мной все в порядке, — смотрю на нее, в серые глаза, наполненные влагой, в зеркало заднего вида. — Уже приехали. Еще чуть-чуть.

По ее щекам текут слезы. От боли и страха.