Грешник

Она подняла трясущуюся ладонь и, накрыв низ живота, свернулась в комочек. Кирилл не хотел ребенка... Наташа знала об этом. Может быть, она оставалась немного замкнутой, но дурой уж точно не была. Может быть, это знак?

-Тебе стало хуже? Боль усилилась? - сквозь вязкое варево страхов донесся охрипший голос.

- Нет... Нет. Я просто подумала, что... может быть, мне не суждено иметь и мужа, и ребенка? Что, если... выкидыш - моя плата за жизнь Кирилла?

- Большего бреда я в жизни не слышал! - взорвался Громов. И, возможно, если бы это был кто-то другой, Наташа испугалась бы подобной вспышки. Но это был он. Тот, рядом с кем ей было спокойно. - Ты мне это брось, Наталья! Чтобы я такого больше не слышал. При чем здесь одно к другому?

- Я просто боюсь... Так боюсь, вы бы знали... Я ведь... я ведь все могу потерять. Уже почти потеряла. Лариса Викторовна ведь не врала. Кирилл не хотел ребенка.

- Захочет! - отрезал Громов. - Прекращай терзаться. И... спать уже ложись, а? Поздно ведь.

- А вы уйдете? - отчего-то забеспокоилась девушка. Глеб Николаевич замер. Посмотрел как-то так... странно. Наташа никогда не видела, чтобы так обычные люди смотрели. Наверное, она опять что-то не то сказала.

- Да нет. Побуду с тобой. Пока ты не уснешь. Да?

- Ага, - согласилась Наташа, как будто это было нормально. Впрочем, откуда ей было знать, что нормально, а что нет... Она и не задумывалась об этом. Просто улеглась на подушку и закрыла глаза, наслаждаясь покоем, который от него исходил.

Глава 5

В палате было темно. Только желтый свет уличного фонаря проникал сквозь прорези жалюзи и ложился на пол тонкими чуть колеблющимися пластинами. Можно было, наверное, уходить. Даже нужно... Наташа спала, подложив руку под голову и чуть приоткрыв губы. А у него было много дел, которые нужно было решать прямо сейчас, что называется - по горячим следам. Но Глеб почему-то не торопился. Смотрел на нее, игнорируя все запреты, воспаленными, но уже привыкшими к темноте глазами."

"Что он будет делать? Ну, вот разберется со всем. Вытащит Кирилла. Из больницы и из проблем, в какие бы только этот придурок не вляпался... А дальше? Дальше-то что? Отдать Наташу сыну? Никогда. Не оценит тот ее по достоинству. И пусть Громов не знал наверняка, что его отпрыск за человек - о самом главном он мог судить с полной уверенностью. Тот не достоин такой женщины. Хотя бы потому, что из- за собственной дурости подвергнул ее опасности. Её и своего еще не родившегося ребенка. Разве это мужик?

Коротко тренькнул телефон. Наташа зашевелилась. Перевернулась на спину, но не проснулась. Спала она в трикотажной пижаме. Сбившаяся тряпка обтянула красивую девичью грудь. Глеб зажмурился, не в силах справиться с волной острой, болезненной в ней нужды.

Хотелось коснуться. До зуда в руках хотелось.