Грешник

Наташа кивнула. Приподнялась на цыпочки и поцеловала его в гладко выбритый подбородок:

- Спасибо.

- И все? - делано разочарованно протянул Громов.

- А что? Я сделала что-то неправильно?

Наташа склонила голову набок и выжидающе на него уставилась. Что Глебу нравилось, так это то, что рядом с ним она отпустила все свои страхи и не боялась быть самой собой. Особенно впечатляюще это выглядело в постели. Какому бы мужику не понравилось знать, что каждый стон, каждый жест, каждая ласка - идут от сердца, а не из головы? Он не знал женщины, которая бы отдавалась страсти так, как Наташа. Без тормозов, без скользящей по краю сознания мысли, а как она выглядит со стороны? Абсолютно расслабленно и откровенно. Так, что у него крышу сносило.

- Ну, вообще-то я надеялся на поцелуй посерьезнее."

"Поначалу она вроде бы смутилась. Или, может быть, просто обдумывала его слова... А потом в ее глазах полыхнуло то самое пламя. Обещание... Ошеломляющая чувственность. Наташа скользнула ладонями по его груди и, обхватив шею, прижалась к его губам. Облизывая их и покусывая. Всхлипывая от вмиг вспыхнувшей между ними страсти.

-Так лучше?

-Так прекрасно. Запомнила этот момент?

-Да...

- Хорошо. Мы с него продолжим, когда я вернусь с работы.

Наташа зажмурилась, но кивнула. Глеб погладил ее по щеке. Перехватил озябшую ладошку, согревая своим дыханием. Поцеловал кольцо и, зная, что она может забыть - сам натянул на нее рукавичку.

- До вечера...

Наташа постояла немного, глядя ему вслед, а потом, подпевая себе под нос, раскрошила озябшим птицам остатки булки и неторопливо двинулась к дому. Она была так счастлива! Не передать... Так невероятно счастлива!

Что есть счастье? Счастье - это покой. А покой - это ее мужчина. Тот, кого она так сильно любила. Знаете, это глупость - думать, что аутисты не способны на чувства. Бред! Они синтезировались внутри, смешивались, перетекали из одного в другое. Невидимые глазу химические реакции. Единственным, что отличало Наташу от других людей в этом плане, было то, что ей нелегко было о них говорить. Даже не так... Она просто в том не нуждалась. Но понимая, насколько это может быть важно Глебу, девушка нашла в себе силы об этом заговорить. И очень гордилась этим.

Она успела вернуться домой и переодеть дочку, прежде чем в дверь позвонили. Наташа нахмурилась - потому как они в это время никого не ждали. Подошла к домофону, вывела на экран изображение. Прижимая к себе дочку одной рукой, нехотя открыла дверь.

- Ну, здравствуй.

- Здравствуйте, Лариса Викторовна. Проходите. Хотите чаю?

- Нет. Я хочу поговорить.

Что-то в тоне женщины, а может быть, в ее взгляде, заставило Наташу напрячься. Тяжелей всего ей как раз приходилось с бывшей свекровью. Она была вынуждена улыбаться этой женщине, хотя все внутри противилось этому.