Грешник. Моя навеки

Заботливый и любящий. Еле приподнимаюсь на локтях, забираю стакан. И жадно глотаю воду до последней капли. Не могу отдышаться. Сердце невыносимо болит. Будто я потеряла что-то драгоценное, оставила на том берегу озера.

Рука непроизвольно тянется к животу. Глажу, не могу понять, все ли в порядке. Вроде бы не болит и никаких плохих ощущений нет. Но почему я так хреново себя чувствую?

— Это был всего лишь кошмар, — шепчет сын, а я улыбаюсь на то, каким он стал взрослым, понятливым.

Ещё пару недель назад я говорила ему эти слова, успокаивала, когда он, несколько раз прокричав во сне, начал плакать.

— Кошмар, — киваю я, обнимая его и притягивая к себе. — Долго я спала? Когда ты проснулся?

— Ещё не утро, — тянется и целует меня в обе щеки. По телу растекается теплота. Обнимаю крепче, взъерошиваю его волосы. — Давай спать вместе. Я рядом, не бойся.

Это тоже мои слова. Мы просто поменялись местами. Кусаю нижнюю губу до крови, чтобы не расплакаться. Просто не верится, что у меня есть такой сын.

Но спать нам не удается. Сашка то и дело поднимается, смотрит на меня и снова ложится. Что-то шепчет, но я не соображаю. Проклятый сон высосал из меня всю мою энергию.

Малыш засыпает ближе к утру. Я же перебираю его волосы, целую в макушку. Встаю с кровати так, чтобы он не проснулся. Открываю шкаф и достаю рубашку Рамиля.

Мне его уже не хватает.

Направляюсь в ванную. А когда выхожу, Алла сидит на краю кровати и внимательно разглядывает Сашку.

— Доброе утро, — шепчет она, заметив меня. Одаряет насмешливым взглядом с ног до головы. — Выспалась?

— Мила и во сне покоя не даёт, — честно признаюсь, тяжело вздыхая. — Как Аня? Лариса Петровна все ещё спит?

— Спит, — кивает. — Она уже не такая, какой раньше была. Возраст даёт о себе знать. Полчаса на ногах стоит, а потом жалуется на боль в коленях и спине. Ее бы в больницу... Но она постоянно меня игнорирует, не слушает.

— Хорошо. Я тебя поняла. Поговорю с ней. Аня как? Ответишь?

— Хреново, — Алла потирает усталые глаза. — Плакала всю ночь. Проклинала себя за прошлые ошибки. Ну и меня заодно, естественно. Только меня-то зачем? Я и так себя несколько лет убиваю... Ладно, поднимемся как-нибудь на ноги. Главное, чтобы брат вернулся. Я все ещё не потеряла надежду, что мы станем как прежде. Как шесть лет назад, например.

Девушка внимательно смотрит мне в глаза, ждёт подтверждения своим словам и поддержки. Но я молчу. Потому что обсуждать эту тему мне не хочется. Я дико устала и единственное, чего хочу, так это чтобы мой муж скорее вернулся домой. Ну и Аня... Смириться с потерей малыша будет сложно, но выбора у нее нет. Я прекрасно понимаю ее. Ведь я тоже ещё недавно испытала те же чувства.

— Пойдем вниз. Я завтрак приготовлю. За мной Захаров приехать должен. Нужно показания дать.

— Я знаю.