Грешник. Моя навеки

И ваши, — переводит взгляд на Аню, она кивает. — Так, все. Я...

Раздается какой-то шум. Тимур скрипит зубами, матерится. Рамиля уводят. Сердце болезненно сжимается в груди, когда вижу на его руках наручники. Срываюсь с места, бегу к нему на ватных ногах. Но мне не дают приблизиться к нему.

— Рамиль! — шепчу, когда наши глаза встречаются. Он кивает мне в сторону, мол, уходи. Но я ни шага сделать не могу. Не получается.

— Лер, иди в машину, — шипит Тимур. — Черный будет недоволен, если вас будут по всем каналам показывать. Тут журналисты. Иди! — буквально приказывает, сам же идет к ментам.

Мне хочется реветь. Кричать! Хочется обнять мужа! Но мне не позволяют этого сделать. Его увозят. Делаю шаг за шагом назад, провожая взглядом полицейскую машину, которая уже исчезает из поля моего зрения.

А дальше что-то непонятное случается. Машина Рамиля буквально в пяти метрах от меня, но прямо в мою сторону с бешеной скоростью едет другая.

— Лера! — я слышу крик Ани. А потом хватку на руке.

Кто-то меня тянет, и я оказываюсь лежащей на земле. Грохот, снова крики. В ужасе распахиваю глаза, все еще не понимая происходящее.

Впадаю в шоковое состояние, когда машина врезается в дерево. А Аня... Она лежит недалеко от меня в крови.

Глава 22

Я сильно зажмуриваюсь. Тянусь к Ане, но будто прирастаю к земле — никак не могу сдвинуться с места. Она держится за живот, стонет. Что-то бормочет, а я с ума схожу, потому что хочу быть рядом. Вдруг вокруг нас оказывается несколько человек, поэтому она теряется из поля моего зрения. Захаров появляется из ниоткуда, что-то орет, однако у меня в голове туман. Ничего не соображаю. Лишь чувствую дикое головокружение и тошноту. И понимаю, что я отключаюсь.

— Лера, — тихий женский голос заставляет открыть глаза и оглядеться. Но я сразу же зажмуриваюсь, потому что яркий свет ослепляет. — Лер, ну слава Богу."

"Аленка сидит рядом, проводит рукой по моим волосам, что-то шепчет. Я же вспоминаю последние происшествия, и сердце снова начинает барабанить в груди. Оно стучит как бешеное, готовое взорваться в любой момент. Аня...

— К-как она? — мой голос охрип. Тело ломит. Приподнимаюсь на локтях, и Аленка сразу помогает сесть, положив подушку мне за спину. Протягивает стакан воды. — Ален, пожалуйста, скажи честно. Что с ней?

Подруга смотрит с сожалением. Не знаю, что произошло с Аней, но взгляд Алены мне совсем не нравится.

Если я еще несколько часов назад дала сестре мужа понять, что никогда ее не прощу, сейчас же думаю совсем иначе.

Прощу. Забуду все, что произошло в прошлом. Но пусть она очнется. Пусть с ней ничего не случится. Пожалуйста, Господи... Ведь она из-за меня в таком состоянии.

— В реанимации. Но врачи сказали, — подруга вздыхает, тяжело сглатывая. — Тебе нельзя сильно волноваться, Лер.