Грешник. Моя навеки

Перевожу взгляд на Мариба в надежде что-либо толковое услышать, но его внимание полностью сконцентрировано на мониторе компьютера.

Меня колотит. Кроет с ног до головы. Дико хочется услышать голос жены, увидеть ее.

— Ничего не скажешь? — говорю сдавленно, устало потирая лицо ладонью. В висках долбит от напряжения. Тело ломит.

— Если в деле замешаны менты, то, я считаю, не нужно вмешиваться. Не думаю, что твоя сестра врет. В людях я нормально разбираюсь.

— Там моя жена, Мариб. Понимаешь? Я должен сидеть, сложив руки на груди, и ждать, когда менты ее вытащат оттуда? Ты серьезно?

— Я тебя понимаю, — говорит, но даже голову не поднимает. — А если мы поедем и все испортим? И что тогда? Всю операцию сломаем. Не считай меня эгоистом. Это не так. У меня сестра есть и мать. Могу поставить себя на твое место и ощутить то, что творится у тебя внутри. Но...

— Никаких но, Мариб. Найди мне их местоположение. Я хочу скорее поехать туда. Даже если сдохну, все равно вытащу Леру оттуда и приведу в дом, к сыну. Она беременна. Понимаешь? Беременна! Ждет от меня второго ребенка. Когда сына под сердцем носила... Меня тогда тоже рядом не было. Сейчас аналогично. Сука! Я убью ту тварь! Убью эту Милу собственными руками!

— Как ты собираешься ее в дом привести в сдохнувшем состоянии? — язвит в ответ. — Давай ты сейчас успокоишься и пойдешь заниматься делом? Ну, или к малому иди. Через несколько минут я тебя позову, поговорим. Окей? Не мешай мне тут своими разговорами. Я не железный, тоже переживаю, хоть и чужой человек. Сердце-то у меня есть.

Беру со стола бутылку виски, допиваю до дна. Только потом поднимаюсь на верхний этаж. Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь к словам сестры.

— Разве не видишь, как твой отец переживает, Саш? Ты у нас мужик вообще-то. Если бы Лера знала, сколько ты плачешь, — цокнув языком, Аня качает головой. — Не одобрила бы твой поступок. Твой папа и так нервный. Каждую дыру обыскивает, чтобы маму найти. А ты соль на рану подсыпаешь.

Она говорит так, будто со взрослым человеком разговаривает. Но сын шокирует меня ответом.

— Мужчины тоже могут плакать, — шмыгает он носом. — Думаете, папа не плачет, тетя Аня? Он тоже плачет, когда один остается. Я знаю. Видел. Он тоже за маму волнуется. И я. К маме хочу.

— Все мы хотим, родной, чтобы Лера вернулась. И она вернется. Я тебе обещаю. Но дай нам время. Твой папа старается, делает все, что может. Но эти дела так быстро не решаются. Давай, положи голову на подушку и спать. Может, проснешься утром и маму рядом увидишь?

Когда сын увидел меня? Я вчера поддался секундному порыву, представил себе, что вдруг Лера не вернется, и меня понесло. Сердце скручивало от боли. Буквально душу наизнанку вывернул пустыми мыслями. Потому что я уверен, что с женой ничего не случится.