Грешник. Моя навеки

— Пей, — протягивает мне, присаживаясь рядом. — Пей, я сказала.

Глава 15

РАМИЛЬ

Когда-то я желал сестрам лишь счастья, сейчас же прикончить их хочется и сделать так, чтобы следа от них не осталось. Меня убивает гордый взгляд, вздернутый подбородок Ани, ради которой я делал все, чтобы она получила образование, а потом достойную должность и работала, не зависела ни от кого. Чего она и добилась с моей помощью.

Того, что она сделала пять лет назад, видимо, оказалось совсем мало. Решила добить, сука. Мне не привыкать. И сколько я еще буду принимать ударов в спину от родных? Даже мать мутит непонятно что, идет против, зная, что значит для меня Лера, моя семья. Плевать. Уже на всех. Заберу жену с сыном и свалю куда подальше от всех, как только верну свою женщину. Но в этот раз никто тюрьмой не отделается. Никто!

— Отпусти, — все еще шипит Анна, уже задыхаясь.

Глаза ее распахнуты так, что превратились в два блюдца, лицо красное. Разжав руку, которой все еще сжимаю ее горло, отступаю на полшага назад. Она мне все еще нужна. Живая. Обязана ответить на вопросы. Потом я решу, что с ней сделать дальше.

— В дом, — киваю в сторону, готов убить родную сестру прямо сейчас, собственными руками. — Живо, иначе прямо тут прикончу.

— Тебе на руку меня выслушать. И желательно в живых оставить, потому что, кроме меня, брат, тебе никто не поможет. Найти ее самая сложная задача. На данный момент. Следы убирают, и как ты уже понял, она в руках не простых людей, раз ни одной зацепки все еще не нашли. И ты до сих пор ее ищешь.

Сцепив челюсти, я не отвечаю ей. Но как только она оказывается внутри дома, схватив за локоть, тяну на себя и снова цепляюсь за горло.

— ГДЕ. ЛЕРА?

Меня трясет, как маленького ребенка, который боится потерять что-то очень важное. В принципе, так и есть. Никак не могу смириться, принять факт, что мои самые первостепенные враги — родная семья. Такое разочарование... Такая невыносимая боль...

Разве с этим можно смириться? Если да, то как?

— Отпусти! — выскользнув из моей хватки, Анна отходит на несколько шагов назад, вытягивает руки вперед. Дышит часто, порывисто. Ладонью по шее проводит. — Сумасшедший ты, брат. Я помочь стараюсь, а ты на меня нападаешь.

Она повышает голос, отчего тормоза вообще срываются. Еще чуть-чуть — и она тряпичной куклой на полу валяться будет. Я сейчас не в силах контролировать свои эмоции, и лучше ей встать, нормально все рассказать. По порядку.

— Каким образом помочь? Как пять лет назад? Хочешь помочь, чтобы мы окончательно разошлись? Думаешь, я тебе верю, сука? Кто ты такая? Я несколько лет уже сомневаюсь в нашем родстве. Я. Сомневаюсь! Понимаешь, черт тебя дери?! Я ненавижу вас! И тебя, и Аллу! Чего опять хотите? Чего?!

Сердце невыносимо сжимается от боли, воздух на мгновение испаряется.