Грешник (ЛП)

Это самый развратный наряд для Хэллоуина.

Протягивая руку, чтобы дотронуться до зеркала, я падаю вперед, но умудряюсь устоять на ногах. Там нет зеркала. «Что? На что, черт возьми, я тогда смотрела?»

Я замечаю что-то позади себя и оборачиваюсь, но ничего не вижу. Свет становится красным и начинает мерцать. Кажется, что я быстро моргаю, но мои глаза широко открыты, я смотрю вперед и просто жду, когда что-нибудь на меня выпрыгнет.

Мой пульс ускоряется, я делаю шаг назад, и тут же обо что-то ударяюсь. Я вскрикиваю и оборачиваюсь, чтобы увидеть, что это зеркало.

— Блядь, — шиплю я про себя."

"Я поворачиваю налево и бегу по коридору, толкая дверь в конце, надеясь, что это выход, но обнаруживаю круглую комнату, вдоль стен которой нет ничего, кроме зеркал. И я одна. Выхода нет, это тупик. Я собираюсь повернуть назад, но не успеваю вернуться, как дверь захлопывается перед моим носом. Нет ни дверной ручки, ни рычага, чтобы ее открыть. Просто еще одно гребаное зеркало.

Нервно сглотнув, я делаю шаг назад и поворачиваюсь лицом к комнате. С черного потолка свисают цепи разной длины. Какие-то доходят до самого пола, а какие-то так высоко, что я даже не могу до них дотянуться.

Свет здесь очень яркий. Я поднимаю правую руку, пытаясь заслонить глаза от света, чтобы лучше рассмотреть комнату, но это не помогает. От тепла ламп я начинаю потеть.

— Знаешь, как называют преданного демона? — шепчет мне на ухо голос.

Я поворачиваюсь, но обнаруживаю, что я одна. Тяну руку к груди, и чувствую, как о нее колотится сердце.

— Любимец дьявола, — отвечает другой голос.

За ним следует смех.

— Какого хера? — рычу я больше для себя, чем для них.

Подойдя к тому месту, где, как я знаю, была дверь, я снова пытаюсь открыть ее, но ничего не получается. Сжав руки в кулаки, я бью ими по зеркалу.

— Ау? — зову я. — Эй! — повышаю голос до крика.

— Побереги свою энергию. Она тебе понадобится.

Я кручусь на месте, чтобы крикнуть еще раз, но у меня перехватывает дыхание, когда я вижу трех мужчин, стоящих в противоположном конце круглой комнаты. Все они одеты в черные джинсы, боевые ботинки, черные толстовки и маски. Они не слишком пугающие, но от чего-то в них у меня покалывает кожа и замирает дыхание.

Тот, что крайний справа, — клоун. У него огромные зубы, с которых капает что-то похожее на кровь. Большие черные глаза и белое лицо с красными щеками. Тот, что посередине, носит маску, похожую на зеркало. У нее черные отверстия для глаз, и она такая длинная, что прячется под его черной толстовкой, так что не видно ни сантиметра кожи. У него нет рта. У того, что в крайнем левом углу, человеческое лицо, с которого сняли всю кожу, обнажив все вены и сухожилия.

— Син, — выдыхаю я его имя, выставив перед собой руки в защитном жесте, как будто это может их отпугнуть.