Грешник (ЛП)

Я сажусь на край угловой ванны-джакузи, одной рукой держу Элли, а другой включаю кран. Набрав воду до нужной отметки, я встаю и сажаю ее на край.

Элли падает лицом вперед, и я обхватываю ее, удерживая на месте.

— Элли, мне нужно, чтобы ты мне немного помогла, хорошо?

Она открывает отяжелевшие веки и бесцельно оглядывается по сторонам.

— Син?

— Тебе нужно принять ванну, Элли. Хорошо. Мне необходимо тебя вымыть.

Дотянувшись до низа ее рубашки, я стягиваю ее через голову. Затем расстегиваю лифчик и бросаю его на пол. Поднимаю Элли и держу одной рукой, а другой расстегиваю джинсы. Мне удается стянуть их с ее ног и подхватить ее, в затем опустить в ванну. Я вымою ее и положу в нашу кровать. Затем приму душ и вымоюсь сам, прежде чем присоединиться к ней, потому что у меня закрываются глаза. Я сильно устал. Я так устал от этого дня. Надеюсь, завтра будет лучше.

ЭЛЛИНГТОН

Я открываю глаза, немного сбитая с толку, но мне требуется всего секунда, чтобы осознать, что я снова дома. В окно проникает утренний свет. Я смотрю направо и вижу, что Син лежит на животе, засунув руки под подушку, и крепко спит. Я вспоминаю фрагменты прошлой ночи. Как в ванной он мыл меня, а я плакала, не понимая, почему он там. Мне сказали, что он мертв. Син просто продолжал заверять меня, что никуда не уйдет и что я в безопасности, а я крепко обнимала его. Я боялась отпустить его. Думала, что он исчезнет.

У меня немного болит голова, но в остальном я чувствую себя хорошо. Засунув руки под одеяло, провожу ими по своему телу и обнаруживаю, что я голая, и задаюсь вопросом, был ли у нас секс прошлой ночью. Если да, то я не помню. Мое тело напряжено, мышцы болят. Это могли быть наркотики или действительно хороший трах.

Эта мысль заставляет меня опустить руку между ног. Провожу пальцами по своей киске, и я мокрая. Насквозь промокла. Моя киска умоляет, чтобы ее трахнули. Чтобы она кончила. Я ввожу в себя один палец и разочаровываюсь от того, что не чувствую там боли. Мой муж не воспользовался мной прошлой ночью, пока я была под кайфом. Вероятно, потому, что он слишком устал. А может, ему было больно. Он столько всего пережил в «Бойне».

Взглянув на него еще раз, я прикусываю губу. Я не хочу его будить. Син, должно быть, очень устал. Перевернувшись на другой бок, я открываю верхний ящик тумбочки и достаю свою серебряную «пулю». Мне сейчас нужен гребаный отбойный молоток, но и это сойдет.

Лежа на спине, я засовываю «пулю» под одеяло и зажимаю между ног, включаю. С моих губ срывается стон, и я прикрываю рот свободной рукой, бросая быстрый взгляд на Сина. Но он, к счастью, не шевелится.

Я сжимаю ноги, пытаясь заглушить вибрирующий звук. Немного получается, но все равно можно услышать эту мощную штуку. Я провожу вибратором взад-вперед по пирсингу на клиторе.