Грешник (ЛП)

— Ты бы не узнал об этом, пока я не умер.

— Как тут оказался замешан Натаниэль? — интересуется Син.

— Кто это? — спрашивает Линк, и никто ему не отвечает.

— Он обратился к Лоре. Нужны были деньги. Знал, что ты ему не поможешь, потому что ты годами его выручал. Это была идеальная возможность, — Лиам сплевывает на пол кровь. — Она подсыпала ему что-то в напиток, а я его вздернул, — улыбается он, гордясь собой.

Моя мать начинает приходить в себя, стонет и катается по полу. Син подходит к ней, хватает за волосы, рывком ставит на ноги и поворачивает лицом к мужу.

— Попрощайся, — говорит ей Син.

— Нет. Нет, — начинает паниковать Линк, топчась на стуле, а моя мама плачет.

Син кивает моему отцу, который подходит к Линку и выбивает из-под него стул, а мы стоим вокруг и смотрим.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

СИН

Я вхожу в кабинет мужчины, и он поднимает голову.

— Присаживайся, Истон, — он указывает на стул напротив своего стола.

Я сажусь, мужчина кладет на стол стопку бумаг и подвигает их ко мне, а затем протягивает ручку. Просматривая их, я подписываю свое имя там, где расположены желтые вкладки.

— Я должен спросить, Син, — говорит он, называя мое прозвище. — Все ли в порядке?

Я переворачиваю страницу и ставлю последнюю подпись, а затем кладу ручку на бумагу.

— Все в порядке, — вру я, встав и удалившись из его кабинета.

Войдя в наш дом двадцать минут спустя, я направляюсь прямиком в хозяйскую спальню. Солнце еще даже не начало вставать. Моя встреча этим утром была неофициальной. Ее нужно было провести, но при этом привлечь как можно меньше внимания. Чем меньше людей знают, тем меньше могут задавать вопросов.

Распахнув дверь спальни, я обнаруживаю, что Элли все еще лежит в нашей кровати и крепко спит. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, скрестив руки на груди и просто слушая наполняющее комнату тихое посапывание."

"У меня тяжело на душе: все, через что ей пришлось пройти, произошло по вине моей семьи. Мой отец начал все это. Ее мать помогала, но мне никогда не приходило в голову спросить, почему и как. Теперь уже слишком поздно. Ущерб нанесен. Я не имею в виду моего маленького демона. Хотя я ненавижу то, через что ей пришлось пройти, я бы никогда не изменил ее сущность. Я люблю ее. Каждый изгиб, каждый острый край. Она — рамка для картины. Она — то, что меня сдерживает. Я просто хотел бы быть тем же для нее.

Оттолкнувшись от двери, я стягиваю через голову футболку, одновременно снимая ботинки. Затем расстегиваю джинсы и сбрасываю их с ног вместе с боксерами. Откинув одеяло, я забираюсь в постель рядом с ней. Обхватив Элли руками, я притягиваю ее к себе. Она теплая, как гребаная печка.

Элли двигается, утыкаясь головой мне в грудь. Мне это нравится.

Я целую ее волосы и провожу рукой по ее обнаженной спине.