Грешник (ЛП)

Син кивает мне головой, как бы подбадривая, а затем отпускает мое лицо, кладет руки мне на плечи и разворачивает меня. Я изумленно смотрю в голубые глаза, которых не видела уже много лет. Он выглядит по-другому, но я бы узнала его где угодно.

— П-папа?

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

СИН

Николас Ашер делает шаг к нам, а Элли отступает на шаг назад, выходя из кухни. Его взгляд встречается с моим, а затем возвращается к ней.

— Нет, — шепчет она. — Я видела тебя… ты был мертв.

— Эллингтон, — произносит он, и с дрожащих губ Элли срывается еще один всхлип.

Она обхватывает себя руками.

— Я нашла тебя.

При этих словах Николас проводит рукой по волосам

— Я держала твое тело, — Элли делает еще один шаг назад, опустив глаза в пол, не в силах смотреть на него. — Ты мертв. Уже много лет.

Он напрягает челюсть и смотрит на меня. Я буравлю его взглядом. Я тоже не знаю историю о том, как Николас выжил и стоит здесь, на кухне. Я знаю только то, что подслушал Раят, когда был на задании, и что, если слухи были правдой, Тайсон знал, где он находится — в «Бойне».

Братья Пик привезли его два дня назад, но я все свое время проводил с Элли. Вчера около полуночи ее, наконец, перестало рвать, и Элли смогла немного отдохнуть. Я проснулся один в постели от ее крика.

— Давай присядем, хорошо? — я поворачиваюсь и смотрю на нее. — Нам нужно о многом поговорить.

Я имею в виду не только возвращение ее отца из могилы.

По ее щеке стекает слеза, но Элли кивает. Я беру ее ладонь, а свободной рукой хватаю со стойки свой пистолет. Пройдя в гостиную, мы с ней садимся на диван. Ее отец занимает место напротив нас.

Я не упускаю из виду, как Элли прижимается ко мне. Касается меня своей голой ногой. Я беру со спинки одеяло и накидываю на нас, так как она в моей футболке, а я в одних боксерах.

— Элли…

— Николас, — очень холодно, отстраненно произносит Элли.

Она возводит все свои стены, растерянная и обиженная. Элли чувствует, что ей лгали все эти годы. Я понимаю. Я не ожидал, что это будет легко. Не после всего, через что она прошла.

При упоминании его имени он напрягает челюсть.

— Странно, что ты не называешь меня папочкой. Полагаю, тебе уже не двенадцать.

С ее губ срывается рыдание, и она прикрывает рот рукой, опустив глаза на колени.

Николас смотрит на меня, приподняв бровь.

— По порядку, — рычу я. — Как, черт возьми, ты оказался жив? — требую я, обнимая ее за плечи и притягивая к себе.

Другой рукой я держу лежащий на одеяле пистолет. Я понимаю, что он ее отец, но я также знаю, что он пропал без вести девять лет назад. И не в курсе, по своей воле он это сделал или что-то запланировал.

Николас проводит рукой по волосам.

— Ты не умрешь в «Бойне», если братья Пик не покончат с тобой, — заявляет он.