Грешница по контракту

Телефон разрывает тишину, заставив нас вздрогнуть. Дэн снимает трубку, и я понимаю, что случилось что — то из ряда вон выходящее."

"— Что? — односложно спрашиваю, глядя на окаменевшее лицо любимого. Он не ответив уходит, оставив меня умирать от пугающей неизвестности.

Глава 18

— Ты прекрасна. Давно у меня не было таких чистеньких, сладких куколок, — прошептал мужчина, разглядывая, лежащую перед ним на столе, скованную по рукам и ногам, обнаженную женщину. В ее глазах читался звериный ужас, от чего в паху у убийцы разлилось приятное тепло.

— Отпусти — прохрипела она, пытаясь освободить от пут руки. — Ты обещал отпустить нас.

— Я солгал — криво улыбнулся убийца. — Честно говоря, я удивлен, что ты поверила. Маленькая, глупая бабочка, попавшая в паучью ловушку.

— Почему ты делаешь это с нами? — обреченно спросила Ольга, поняв всю тщетность своих попыток.

— Я не имею против вас ничего. Просто вы, кое что у меня забрали. А я не люблю, когда у меня отбирают игрушки — пожал плечами мужчина, спокойно раскладывая на столе хирургические инструменты. — Ах, да, я же обещал — спохватился он, и метнулся, куда — то в сторону. Я всегда выполняю обещания. Смотри Оленька.

Ольга повернула голову в ту сторону, откуда несся голос ее мучителя, и закричала, срывая связки. Это истощенное существо, глядящее на нее пустыми глазами, никак не могло быть ее сыном. Невозможно. Она смотрела на обнаженное, покрытое струпьями тело Давида, боясь, что просто сойдет с ума.

— Хороший песик — хмыкнул мужчина, и потрепав Давида по затылку, кинул ему в миску кусок плесневелого хлеба. Мать смотрела, с какой жадностью поглощает еду любимый сын, и по щекам ее на металлический стол, стекали прозрачные, молчаливые слезы.

— Ешь, родной — ухмыльнулся мучитель — ты мне скоро понадобишься. Я приготовил вам, невероятное развлечение.

— Я верну, все верну — взмолилась женщина, прекрасно осознавая все тщетность попыток — Только отпусти моего мальчика. Умоляю.

— Сам возьму — выплюнул убийца, — опоздала ты, Олюшка. Какая жизнь ждет твоего сына? Психбольница? Лучше уж так.

Женщина прикрыла глаза и начала молиться, потому и не увидела, как мужчина подошел к ней, только почувствовала, как чужие руки, проникают в ее лоно, и сжалась от лютого, всепоглощающего отвращения.

— Сладкая, Олечка — горячечно шептал он, исследуя ее тело. почувствовала обжигающую тошноту, и тело ее содрогнулось от рвотного спазма.

— Ах ты сука — взревел ее мучитель. Грудь обожгло болью, когда он полоснул ржавым ножом по белому полукружью. Жадные губы присосались к ране. Он пил ее кровь, слизывал стекающие по коже горячие струйки. Животное, отвратительная, мерзкая тварь. Ольга услышала стон, переходящий в звериный вой, исходящий от сына, и потеряла сознание.