Грешница по контракту

— Нет, мне нужно подышать воздухом — с трудом выдавливаю слова. Мне страшно. До ужаса, до одышки. — Просто, съела что — то. Пройдет.

— Нет. Ты остаешься — Дэн говорит со мной как с умственно отсталой, от чего паника только усиливается.

— Я хочу гулять, черт тебя возьми — ору, с трудом сдерживаясь, что бы не наброситься на Дэна с кулаками. Он удивлен, растерян, смотрит на меня глазами, в которых плещется страх. Еще миг, и Дэн закрывает голову руками. Сердце мое заполняет жалость. Какая же я идиотка. Дура. Я виновата в своем положении не менее его. — Прости — кладу руку ему, на вздрагивающее, плечо. — Мне просто страшно.

— Вот — тихо говорит он, и протягивает мне легкий пуховик. — Одень, на улице морозит. Я не хочу, что бы моя зверушка заболела. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Удивительно, как быстро он меняется. Только что испуганный мальчишка, и вдруг, сразу животное, которое купило меня у Борюсика.

— Чей он? — чувствую тонкий аромат духов. Едва уловимый, старый. Знаю ответ на свой вопрос.

— Это так важно? — удивленно приподнимает бровь Денис, он странно спокоен. — Он Анны, но если тебя это отталкивает, мы пойдем и купим тебе куртку. Прямо сейчас, хочешь?

— Денис, мне в аптеку нужно — умирая от страха, шепчу я. Он молча кивает, и смотрит, как я натягиваю чужой пуховик. Я выдыхаю. Слава богу, Дэн не поинтересовался, зачем мне в аптеку, иначе, я вряд ли смогла бы солгать.

Свежий воздух творит чудеса. Мы выходим из дома, как воры, оглядываясь по сторонам, что — бы нас не заметили, вездесущие охранники, и почти бежим к огромным воротам. Мне отчего — то становится очень весело. Морозный воздух врывается в мои легкие, и я чувствую, как оживаю.

— Ну же, Китти, шевели своими чудесными ножками, пока нукеры отца не очухались — подгоняет меня хозяин.

— Денис, я не могу быстрее — смеюсь, чувствуя невероятную легкость. Мне хорошо рядом с ним, чувствую его сильную руку, сжимающую мою ладонь. Он почти насильно, запихивает мое тело на переднее сиденье машины, и резко стартует с места, подняв тучу легкого снежка, устилающего идеально ровный асфальт. Звонит телефон, но мы не обращаем на него никакого внимания.

Глава 15

2002 год.

— Ну, здравствуй, Зина — мужчина улыбался, глядя на опешившую женину, бессильно привалившуюся к дверному косяку — Впустишь, или так и будешь бродягу на пороге мариновать, куколка?

Куколкой заочницу можно было назвать с большой натяжкой, но у убийцы не было выбора. Она была ему нужна.

— Ты как здесь, Андрей? — ей было страшно. Он чувствовал это, как чувствует волк ужас своей агонизирующей жертвы. Она пахла страхом. Сладким, манящим.