Грешница по контракту

— Кэт, но вы сами можете придумать мне имя. Такое, которое нравится вам, — спокойно говорит она, не зная, куда деть руки. Девчонка перебирает, нервно дрожащими пальцами, ремешок сумки, за которую держится, как за спасительный прутик. Смешная. Хочется провести рукой по ее гладкому бедру, а потом содрать дурацкое платье и присосаться к груди, заявить свои права на то, что я оплатил. Она смотрит на меня, как мне кажется с вызовом, выпятив вперед округлый подбородок, от созерцания которого чувствую, как твердеет и пульсирует член. Чертова кукла, думаю я, хочется подойти к ней вплотную и вытащить глупые шпильки из чопорно собранного на затылке пучка.

— Распусти волосы, — хриплю я. Она повинуется, тяжелая копна каштановых волос рассыпается по едва прикрытой груди, водопадом струится по прямой, словно у балерины спине. — Располагайся, — приглашаю, и почти бегом устремляюсь в ванную, где плещу себе в лицо ледяной водой, прогоняя образы ее извивающегося подо мной, обнаженного тела.

Вернувшись, нахожу Кэт, сидящей на диване, она сидит, уставившись в одну точку.

— Сними платье, — прошу, глядя как бледные пальцы, путаются в странной, идиотской шнуровке корсета. Я перехватываю ее руку и одним рывком разрываю тонкую ткань на груди.

— Ой — говорит Кэт, и я вижу, как ее глаза наливаются слезами.

— В чем дело? — спрашиваю. Неужели эта странная шлюха стесняется своей наготы.

— Платье, — шепчет она, — я за него не рассчитаюсь. Глупая какая. Платья ей жалко. — Я куплю два таких, если будешь хорошей девочкой, — усмехаюсь, она лишь покороно кивает головой, и как то отрешенно прижимается ко мне обнаженной, тяжелой грудью. Я захватываю пальцами крупные, вишневые соски, и с силой выкручиваю их. Ей больно, сжала зубы и молчит. Сука, почему эта блядь вызывает во мне такой шквал эмоций? Член вот вот взорвется от напряжения. Идиотское платье, держащееся на бедрах, падает к ногам, обутым в скромные лодочки на небольшом каблуке, белья на ней нет. Я хватаю ее за волосы и, развернув к себе спиной, с силой надавливаю на поясницу. Она сгибается и призывно расставляет ноги, словно приглашая войти в свое тело, но вдруг вздрагивает. Я вижу, как напрягается ее спина.

— В чем дело? — спрашиваю нетерпеливо.

— Презерватив, вы должны воспользоваться презервативом, — сдавленно говорит Кэт.

— Борис сказал, что ты здорова, — говорю, с трудом сдерживаясь.

— Я не уверена в вас, — шепчет девка, и достает из валяющейся на полу сумочки, средство предохранения.

— Одень его на меня, — приказываю, глядя, как она разрывает блестящую упаковку, своими бледными пальцами с аккуратным, не броским маникюром.

Кэт, безропотно выполняет мой приказ, опускается на колени передо мной и, расстегнув брюки, освобождает мой готовый уже разорваться член.