Грешница

— Никто и не… — Раиса открыла рот от возмущения.

— Я все увидел и услышал.

Ян прожег женщину взглядам, сжал до боли руку Киры и потащил по дорожке к дому.

— Но…

— И да, Алексей, вы свободны на сегодня, ведь так? — он обратился к Кире, та кивнула.

— Лех, я позвоню.

Снова пошли дальше, Ян широкими шагами, Кира, едва успевая за ним. И что на него нашло?

— Ян, ну наконец-то, я тут…

— Ну что там у тебя на сегодня? Нога, рука, открытый перелом? Ну не смешно уже и неинтересно, если в следующий раз захочешь искупаться, не забудь лифчик, у меня девушка ревнивая.

Сказал громко, чтоб Мила услышала наверняка, та лишь поджала губы. Повел Киру в дом, через холл, на второй этаж в свою комнату, тут же захлопывая за ними дверь. Прижал к ней девушку спиной, сразу целуя так настойчиво и требовательно, что Кире стало не хватать воздуха.

Ян целовал, словно выплескивал эмоции, жадно, яростно, нуждаясь в этом здесь, сейчас, быть как можно ближе. Снял с головы бейсболку, швырнул на пол, распуская Кире волосы, взял лицо в ладони. Оторвался от губ, уперся своим лбом в ее.

Думал, сорвется на Раису с этим внезапным появлением, словно специально появилась, постоянно следит за ним, за каждым вдохом, все докладывая отцу, словно он маленький. Каждый раз, возвращаясь в этот дом, он не может контролировать свои эмоции, когда что-то касается отца. Вообще с трудом его выносит, сам считая дни, когда, наконец, станет свободным от него и своих обязательств и обещания.

Снова целует Киру, та отвечает, а его руки уже спускают лямки майки вместе с бретельками лифчика вниз, обнажая грудь. Ласкает рукой, задевая чувствительный сосок, Кира тихо стонет, а у него все закипает внутри, но уже не от гнева, а желания, от эмоций, что он испытывает каждый раз рядом с этой женщиной.

С его женщиной.

Губами по шее, на грудь, снимает с нее шорты и трусики, Кира с него рубашку, расстегивая ремень брюк и ширинку. Он такой горячий, гладкая кожа под ладонью, снова целует уже сама, толкая его к кровати.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сейчас совсем не надо слов, хотя их так много хочется сказать. И это уже не просто слепая страсть, это чувства, это что-то большее, чем влечение. От этого безумно хорошо, но и больно.

Неловкие движения в попытках снять с себя последнюю одежду, Кира сидит сверху, июньское солнце садится за окном, освещая ее обнаженное тело закатными лучами. Наклоняется, целует, лаская языком его губы, долго, мучительно нежно, потом прикусывает. Чувствует, как пальцы Яна скользят у нее между ног, как размазывают влагу возбуждения по набухшим складочкам, задевая клитор.