Грешная и святая

Он вздохнул и продолжил:

– Там было только одно письмо дяди, написанное им после рождения ребенка, и в нем дядя снимал с себя ответственность за него. Похоже, вместе с письмом он выслал женщине денег, но это, очевидно, был прощальный подарок. Остальные письма – от Жанин Бурро, которая умоляла о помощи, напоминая дяде о его обещаниях. Она верила, что он увезет ее в Англию и обеспечит безбедную жизнь ей и ребенку. Может, он получил эти письма и проигнорировал их, а может, не получал их вообще. Вскоре после рождения Жана-Мари революция повергла страну в хаос.

– Ты знаешь, что стало с этой женщиной?

– Нет, но думаю, что она жила, торгуя своим телом. У нее не было других способов прокормить себя и сына.

– Значит, Жан-Мари здесь? Что он ищет? Деньги? Хочет отомстить?"

"– Я не знаю. Он никогда прямо не обращался ко мне, но его поведение вызывающе. Я собираюсь вызволить его из тюрьмы и все выяснить. Не хочу, чтобы грязная история моей семьи обсуждалась во всех газетах и на каждом углу. Это значит, что Ле Корбо должен снова выйти на большую дорогу.

– И поэтому ограбил Крофтона… О Боже! Я не думаю, что он заявил об этом властям.

– И я так не думаю. Я сделал еще одну попытку. Вот почему мне пришлось надолго оставить тебя связанной в моем доме. Я прошу прощения за это.

Казалось, это было так давно – когда она лежала связанная, с повязкой на глазах, не зная, что будет с ней.

– Мне удалось остановить самолюбивого старого адвоката, который торопился к умирающему, – он сам заявил об этом – и забрать у него золотые часы и несколько гиней. Надеюсь, это сработает. Я не хотел бы заниматься этим снова.

– Но ты все же предложил помочь мне! Не так-то просто будет получить мои семейные драгоценности.

Неужели он испытывал неудобство, этот искушенный герцог?

– Не люблю бросать дела неоконченными.

Крессида улыбнулась ему с неподдельной нежностью. В герцоге Сент-Рейвене было много такого, о чем она сожалела, но у него было благородное сердце, и он серьезно относился к своим обязанностям. Даже по отношению к кузену-бастарду, иностранцу.

– Что ты собираешься сделать с Ле Корбо? – спросила девушка. Она прислонила голову к стенке кареты, и ее убаюкивала тряска.

– Вскоре он выйдет из тюрьмы. Я знаю, где живет Жан-Мари Бурро и чем он занимается. Он должен будет вернуться к нормальной жизни, чтобы отвести от себя подозрения, поэтому его будет легко найти и заставить открыть истинные намерения.

– Эти слова звучат как клятва мести. И это в наш просвещенный век?

– Этот век не столь просвещенный, как вы полагаете, мисс Мэндевилл из Мэтлока. Я думал, что вы успели заметить это.

– Не смейся надо мной.

– Разве я смеялся? Прошу прощения. Но этот мир не ручная птичка, Крессида. У него есть клюв и когти.